— Я говорил с главной из святых женщин нашей страны. Она сказала, что я должен сделать это… и Сестра Уинетт должна сопровождать меня.

Корд угрюмо покосился на Уинетт.

— В Нижних пределах власть Эшера безгранична. И Он не любит таких, как ты. Хочешь рискнуть?

— Да, — просто ответила она. Это спокойствие впечатляло сильнее любого красноречия.

— Честь тебе! — Корд поднял костяную чашу, затем осушил ее, украсив свою бороду пивной пеной, и вытер губы широкой ладонью. — Но вам нужно имя этого воина. Знаете?

Кедрин покачал головой.

— Это Борс. Он привел Посланца, как Калар и Уайл привели вас. Но это еще не все. Подождите…

Он встал, отодвинул полог и вышел в тамбур. Плотная ткань поглощала звуки, но до ушей Кедрина и его спутников донеслись приглушенные голоса.

Корд с кем-то переговаривался. Когда Улан появился снова, его лицо было мрачным и озабоченным.

— У него была женщина, — Корд говорил тихо, словно сомневался, стоит ли делиться этими сведениями. — Ее звали Сулья. Она носила торквес другого мужчины. Говорят, Посланец отдал ее Борсу. Потом взял ее жизнь, чтобы заколдовать меч. Не знаю, чем это поможет. Но это знание.

— Значит, ты нам поможешь? — воскликнул Кедрин.

Корд задумчиво кивнул.

— Ты хеф-Аладор, — проговорил он, — а я — Улан Дротта. И я надеюсь: если ты выживешь, ты дашь кобылу под пару моему коню.

— Договорились! — Кедрин не колебался.

— Это еще не все, — Корд поднял руку. — Я хочу, чтобы ты дал слово здесь, при своем гехриме, — чтобы он мог передать это слово дальше. Если ты умрешь — то, что ты обещал мне, будет исполнено. Договор, который мы заключили в твоей крепости, останется как есть. И Королевства не станут мстить.

Кедрин приложил руку к сердцу и поглядел Улану в глаза.

— Как хеф-Аладор и как наследник Тамура даю тебе слово, Корд. Что бы со мной ни произошло, ты получишь своих лошадей. Договор, который мы заключили в Высокой Крепости, никто не отменит.

— А ты? — Корд обратил смуглое лицо к Тепшену. — Ты донесешь до Королевств это слово, если придется?

— Донесу, — пообещал кьо.

— Тогда я сделаю все, что могу, чтобы помочь тебе, — сказал Жан. — Это дело шаманов, но я велю им приготовить тебя и открыть путь.

Кедрин посмотрел на Уинетт.

— Ты уверена? Я не стану корить тебя, если ты откажешься.

Сестра поглядела ему в глаза — спокойно и нежно.

— Я уверена.

Кедрин сжал ее руку. Он был по-прежнему полон решимости — но теперь впервые почувствовал страх. Страх за эту женщину, которую он любил больше всего на свете.

— Да будет так, — произнес он. — Когда это можно будет сделать?

— Я созову шаманов сейчас, — ответил Корд.

Глава десятая

Стены Твердыни Кэйтина строили на совесть. Они могли выдержать не только военную осаду, но и самые сильные морозы… правда, и эти стены не помнили таких свирепых холодов, как те, что сковали этой зимой Тамур. Но в очагах пылал огонь, повсюду горели жаровни — и ничто не могло изгнать из этих покоев благотворное тепло.

Но этого было недостаточно, чтобы успокоить Бедира Кэйтина.

Правитель Тамура сидел, развалясь, на подушках в нише окна, похожего на амбразуру, и праздно наблюдал за тем, что происходит во дворе. Там носились жеребята-стригунки, которые родились этой весной. Конюхи вывели их из теплых конюшен, из-под опеки кобылиц, и гоняли по утоптанному снегу.