— Этот честолюбец? Если бы речь шла только о женитьбе, вопросов бы не возникло. Но Высокий Престол не должен пустовать, а у Дарра нет других наследников, кроме Уинетт.

— А Уинетт соблюдает обет безбрачия, — чуть слышно проговорила Ирла. — Если только…

— Думаешь, она нарушит обет? — Бедир с сомнением покачал головой. — Она знает, что Кедрин любит ее. По-моему, он даже пользуется некоторой взаимностью. Но у нее невероятная сила воли. И она всегда мечтала служить Госпоже.

— Даже при этом — их столько связывает… Трудности, опасности… это как огонь и лед: разжигает любовь и закаляет привязанность, — Ирла не знала, что повторяет слова Тепшена. — И потом… — она улыбнулась, — разве не было случая, чтобы посвященная Эстревану переменила решение?

— Хвала Госпоже, — Бедир провел кончиками пальцев по ее щеке. — Но ты не давала обета.

— Даже если бы дала — ты бы заставил меня передумать, — Ирла повернула голову и коснулась губами его ладони. — Эстреван проповедует свободу воли. И раз есть пример подобного решения…

— Хочешь сказать, что Кедрин и Уинетт оказались вместе по замыслу Госпожи?

— Возможно, — задумчиво отозвалась Ирла. Казалось, она пытается придать словесную форму мыслям за миг до их рождения. — Не знаю. И Лавия, скорее всего, тоже не знает… и даже Эстреван. Но подумай. Мы исходим из положения, что Кедрин — Избранный, единственный, кто способен сокрушить Посланца… где бы тот сейчас ни находился. Уинетт — единственная, кто может дать ему зрение, хотя бы временно. Если бы они поехали в Эстреван, думаю, Уинетт укрепилась бы в решении стать Целительницей и служить Госпоже. Но положение изменилось, и ей пришлось выбрать иной путь. Так же было и со мной! Я собиралась оставаться в Священном Городе. Галина показала мне Писание, и тогда — по доброй воле! — я решила отправиться на восток. И встретила тебя. И родила Кедрина. А теперь — смотри: Уинетт не едет в Эстреван, но остается с Кедрином — и опять-таки, по доброй воле! Возможно, этот поступок — зерно, из которого вырастет иное решение…

— Лавия говорила, что без Уинетт Кедрину не исцелиться. Но, как я понял, когда Кедрин прозреет, она вернется к своим обязанностям Целительницы.

— Может быть, и вернется, Но разве ты не видишь, что история повторяется? Если Уинетт поймет, что ее любовь к Кедрину сильнее, чем преданность Эстревану — а я тебя уверяю, что так и есть, — возражений не возникнет. Ее разрешат от обета, и она сможет выйти замуж. Тогда у Дарра появится еще один наследник — еще один претендент на Высокий Престол. Хаттим сможет увезти Эшривель в Усть-Галич, а Кедрин и Уинетт после смерти Дарра унаследуют корону Андурела.

— Думаешь, таков замысел Госпожи?

— Не знаю, — Ирла опустила глаза. — Но помни, что мой дар был такой же, как у бедной Грании. Я Провидица. Госпожа хранит Королевства, и Она предвидит дальше, чем кто-либо из живущих.

— Ты — Госпожа моего дома, — Бедир поднял кружку. — Твое здоровье!

Ирла задумчиво улыбнулась и снова взялась за рукоделие.

— Может, я и не права, — пробормотала она, — но нельзя исключать такой исход.

— Хаттиму это не понравится, — с довольным видом отозвался Бедир. — Зато никаких вопросов с наследованием…

— Вот видишь… — Ирла улыбнулась. — Ну как, твоя тревога улеглась?

Бедир кивнул и снова уселся, вытянув ноги к огню.