Правитель обернулся, чтобы взглянуть на жену — и, как всегда, почувствовать, как сердце наполняется счастьем. Бедир залюбовался ее профилем. Ирла склонилась над пяльцами, платье цвета обожженной глины словно источает тепло. Волосы, черные, как вороново крыло, распущены и мягко укутывают плечи. Стекло затянули морозные узоры, и лучи солнца, рассыпаясь в них, смешивались с отблесками пламени в очаге. Эти блики, падая на волосы Ирлы, словно пробуждали в глубине их черноты таинственный свет. Ее пальцы проворно летали над рукоделием, и лишь тонкая, как ниточка, морщинка сосредоточенности омрачала ее чело. Странно вспоминать, что она уже достигла средних лет. Время будто протекает над ней, не оставляя следа. Бедир знал, что седина уже изрядно побила его темно-русую шевелюру. Но черные волосы Ирлы остались такими же, как в тот день, когда он впервые увидел ее на Морфахском Перевале. Она выходила из повозки, которая везла ее из Эстревана, навстречу судьбе. Он полюбил ее с первого взгляда, едва ли осмеливаясь надеяться на взаимность. И не было предела радости, когда он понял, что любим. Он думал, что в жизни не может быть большего счастья, когда она согласилась выйти за него замуж — и понял, что ошибался, когда она подарила ему сына. И неважно, что у них больше не было детей. Они умели находить радость друг в друге, и каждый в этой семье был для остальных неиссякаемым источником счастья.

А теперь — просто прикоснуться к ней, чтобы почувствовать покой… Он покинул свою нишу, подошел к супруге и положил руку ей на плечо.

Ирла улыбнулась и, склонив голову набок, прижалась щекой к его руке.

— Ты встревожен.

Она закрепила иглу и отложила пяльца. Бедир стоял у нее за спиной, опираясь на высокую спинку стула, и она залюбовалась супругом. Какой он красивый — ее супруг, ее избранник! Высокий, с горделивой осанкой… Седые пряди в его волосах — признак зрелости, но не старости. Ястребиный профиль говорит о силе характера, а морщины на загорелой коже только усиливают впечатление. Он весь в этом — простота и мужество. Светлая рубаха из плотной ткани, простые штаны из бурой кожи, кинжал в ножнах на поясе — таким и должен быть воин Тамура. Ирла заметила, что его глаза затуманены… но в этот миг Бедир поймал ее взгляд и улыбнулся.

— Еще не так много времени прошло. И с ним Тепшен. И воины.

— Знаю…

Бедир высвободил одну руку, подтянул свободный стул и уселся рядом. Их руки вновь соединились. Не разнимая ладоней, он ласкал ее пальцы — такие хрупкие, нежные…

— …Но я все равно беспокоюсь.

— Ты никогда не был склонен к бездействию, — проворчала Ирла. — Но что мы можем сделать? Только ждать.

— Если бы я только мог поехать с ним… — он нахмурился.

— И опять оставить меня одну? Я тебе уже надоела?

Кокетливая улыбка делала ее похожей на девочку. Когда-нибудь он забудет, сколько ей лет…

— Ты мне никогда не надоешь, любовь моя. Но…

— …но у тебя нет другого выбора. У тебя есть Королевство, которому нужен правитель. Кедрин уже взрослый.

— Но слепой.

— О да… Но если Лавия не ошиблась, это ненадолго.

— Даже если так — ему ехать через весь Белтреван, — Бедир откинулся на спинку стула и запрокинул голову, устремив взгляд на своды потолка. — А клятвы, которые они принесли в Высокой Крепости… Договор договором, а Народу лесов я доверять не могу.