— Если они у Дротта, я найду их и привезу сюда, — пообещал он.

Ирла шагнула вперед.

— Да хранит тебя Госпожа, — и подняла руку, благословляя его.

— Будь осторожен, — предостерег Рикол.

Это замечание явно позабавило полукровку.

— Найди его, — попросил Бедир. — Найди их… ради нашей дружбы.

— Непременно.

Без лишних проволочек бывший разбойник стукнул мышастую пятками и помчался прочь. Глухой перестук копыт по мерзлой дороге становился все тише, пока не смолк.

Теперь оставалось только ждать.

Потянулись однообразные дни. Они текли, сливаясь друг с другом, как вязкий серый поток. Бедир находил себе занятия в крепости, а Ирла коротала время в обществе Марги или уединялась в молельне. Потом пришло время урстайда. Праздник прошел невесело: нет ничего хуже неизвестности и ожидания.

А потом в Высокую Крепость пришли вести. Пришли с заснеженных холмов юга, откуда их не ждали — и уже одно это приводило в замешательство.

Вести принес усталый медри на взмыленном коне.

Приближаясь к гласису, медри натянул поводья, и лошадь пошла шагом. Снег покрывал его плечи, словно второй плащ — гонец провел в седле не один день, пробираясь по дорогам Тамура. Даже в северном Королевстве давно не помнили такой лютой зимы. У ворот медри выпрямился в седле, вскинул голову, хотя это движение далось ему нелегко, и клич, знакомый каждому, огласил ущелье:

— Медри просит позволения войти! Я принес весть!

Ворота были открыты, но он еще медлил: по обычаю, капитан дозора должен был дать ответ.

— С добром или с бедой — добро пожаловать, медри.

Гонец проехал во двор крепости, и воины вышли ему навстречу, чтобы помочь ему спешиться. Он тряхнул головой, отсылая их, и спрыгнул на землю. Колени задрожали, и медри вцепился в луку седла, чтобы не упасть. Когда он нашел в себе силы выпрямиться, рядом стоял капитан.

— Кому предназначена весть?

— Бедиру Кэйтину, правителю Тамура, — ответил медри, — и его супруге, госпоже Ирле Белванне-на-Кэйтин.

— Я провожу тебя к ним.

Медри ласково потрепал свою кобылу по холке.

— Ты проследишь, чтобы ее отвели в конюшню? Почистили, покормили?

— Конечно, — кивнул капитан, подзывая сержанта.

— Обращайся с ней хорошо, — попросил медри. — Она это заслужила.

— Будет сделано.

Сержант принял у него из рук повод. Медри отряхнул свой лазурный плащ, расправляя плотную ткань, чтобы трехзубая корона была хорошо видна, и коснулся сумки, закрепленной на поясе.

— Веди.

Следуя вместе с гонцом через двор, капитан привычно разглядывал своего спутника. Они поднялись по винтовой лестнице и двинулись по лабиринту коридоров.

— Ты издалека?

— Из Андурела, — отозвался медри. — Добрался до Твердыни Кэйтина, потом через Геффин сюда.

— Нелегкий путь, — сочувственно произнес капитан.