Он сделал еще глоток. Мысли текли потоком, сменяя друг друга… незаметно Дарр понял, что думает совсем о другом. Жива ли Уинетт? Или она лежит вместе с Кедрином под обломками Фединского Перевала? А если жива… Они все сильнее любят друг друга — все, кто их видел, замечают это. Но Уинетт всегда обладала более сильным характером, чем сестра. Она шла к Служению шаг за шагом, не слушая уговоров, отказавшись от престола и всего, что сулила ей Высокая Кровь. Если она все еще жива — возможно ли, чтобы она отказалась своего призвания последовать зову чувства? Но если нет… Он снова пригубил и поморщился. Если только это возможно — то, вернувшись из Белтревана, они отпразднуют свадьбу. И тогда… Как старшая дочь, Уинетт имеет больше прав, чем Эшривель, и Высокий Престол обретет более достойного наследника. Король усмехнулся. Можно еще долго тешить себя всеми этими «если» и «может быть». Есть лишь то, что существует безусловно, сейчас. То, что происходит сейчас в спальне этажом ниже… Но искушение было слишком велико, слишком приятно. Если Уинетт и Кедрин живы… если наконец-то открыли друг другу свои чувства… если они благополучно выбрались из Белтревана… если они поженятся… Тогда Хаттиму не останется ничего, кроме как отказаться от своих притязаний — и это не будет ни унижением, ни оскорблением. Они с Эшривелью отправятся в Тессорил и будут наслаждаться счастьем. А Кедрин и Уинетт, когда придет время, примут Высокий Престол. Несомненно, они станут править мудро.

Слишком много «если», слишком много «может быть». С севера по-прежнему никаких вестей. Похоже, в конце концов корона достанется Хаттиму. Следовательно, самая неотложная задача — найти ему преемника. Дарр снова вернулся к этим размышлениям — но по-прежнему безуспешно. Он устал, пища, поглощенная во время пира, неприятно тяготила желудок. Дарр осушил чашу, снова улегся и задул свечу.

Снаружи поднялся ветер. Шелестящий свист над башнями дворца, гулкий стук ставень, утробные вздохи в трубах… Дарр вслушивался в эти звуки. Когда-то они убаюкивали его в бессонные ночи. Они обещали уют, легкие сны, говорили о том, что здесь, в сердце Королевств, он в безопасности, а на земле мир. Теперь эти звуки словно предвещают дурное. Кажется, гигантская омерзительная тварь рыщет по крышам Белого Дворца, и ее дыхание сеет зло. Дарр почувствовал, как его пробирает озноб. В спальне было тепло, над головешками в очаге все еще мерцал огонь, но король поежился и укрылся с головой.

И тут из прихожей донесся слабый звук. Дарр отбросил одеяло и с минуту вслушивался в тишину. Как ребенок… За дверью дежурят гвардейцы — да и кто причинит ему вред здесь, в Белом Дворце? Он снова закутался в одеяло и решил, что заставит себя уснуть.

Смазанные петли мягко скрипнули, дверь открылась.