Шум из прихожей перестал доноситься. Внутри царила мрачная тишина. От горя и гнева собравшихся у постели, казалось, звенел воздух. Сестра Бетани склонилась над телом короля. Рядом возвышался Коррадон, его мужественное лицо словно окаменело, скулы обозначились резче, левая рука ритмично постукивала по рукояти меча. Ярла, судя по растрепанному виду, как и их самих, только что подняли с постели. Когда супруги вошли, правитель Кеша быстро обернулся. Его глаза, круглые, как у ястреба, нехорошо сузились.

— Его убили, — сказал он хрипло. — Убили во сне.

Бедир выглянул у него из-за плеча и посмотрел на тело. Дарр лежал вытянувшись, словно его мышцы были по-прежнему напряжены. Это была не та живая расслабленность, которая говорит о покое, и не вялая неподвижность трупа. Лицо короля посерело, как остывший пепел, и странно осунулось, рот широко раскрыт, невидящие глаза остановились.

Хаос, война… эти видения пронеслись перед глазами Бедира, и у него заложило уши.

— Убит?! Откуда ты знаешь?

— А как же еще? — вскинулся Ярл. — Он не был болен. Он немногим старше тебя. Поверь мне, это дело рук Хаттима.

— Осторожно, — Бедир положил руку ему на плечо, понизил голос и настойчиво добавил: — Рано еще высказывать обвинения.

— А кто еще? — огрызнулся Ярл. — Кому еще это выгодно?

Бедир приблизился к постели и посмотрел на лицо своего старого друга. Боль внезапно стала невыносимой, к глазам подступили слезы. Спокойно, подумал он. Сейчас нужно думать о другом. Единство Королевств должно оставаться незыблемым, что бы ни случилось… хотя бы в ближайшее время.

— Что его убило?

Вопрос был обращен Сестре Бетани.

— Не могу сказать… — какие бы чувства не испытывала Сестра, ее голос звучал бесстрастно — этому учили в Эстреване. — У него разорвалось сердце, но…

Она коснулась приоткрытых губ мертвого короля. Бедир сглотнул, подавляя тошноту. Они были бледными и окружены странным синеватым кольцом, а во рту виднелся раздутый почерневший язык.

— Но?

— Я не уверена, но думаю… — Сестра подняла голову, и правитель Тамура увидел, что в ее карих глазах блестят слезы. В голосе послышалось смущение. — Кажется, я чувствую колдовство.

— Узор судьбы… сеть… — голос Ирлы дрогнул, то ли от горя, то ли от ужаса. — Я знала.

— Ирла! — Бедир повернулся к жене. — Если хоть немного сомневаешься — не говори!

Она кивнула и вытерла глаза рукавом.

— Разве не видишь, Бетани? Теперь Хаттим Сетийян станет королем.

— Пока я жив, этому не бывать! — рявкнул правитель Кеша. — Такими грязными средствами…

— Упокойся, — приказал Бедир. — Сейчас Хаттим будет здесь. Ты предъявишь ему обвинение? Ты хочешь начать войну?

Ярл прищурился и повернулся к Коррадону.

— Когда убийца появится, арестуй его!

— Правитель Бедир? — Коррадон растерянно поглядел на тамурца.

— Нет! — Бедир тряхнул головой. — Мы должны быть твердо уверены.