– Я сама понесу вашего шкипера, – снизошла новоиспеченная богиня. – Хотелось бы посмотреть на вашу посудину изнутри.

– Но твоя аура… – начал Оуэн.

– Ах, это.

Фелиция, казалось, только теперь заметила, какие разрушения произвело ее умственное излучение. Она озорно засмеялась, и ореол вокруг нее погас. Затем провела рукой по обожженным доскам палубы и восстановила их прежний вид.

Легко подхватив Джилиан одной рукой, она последовала за остальными в кают-компанию.

– Клади ее на кушетку, – сказал Оуэн.

Клу и Элаби тихонько выскользнули на корму.

Фелиция мягко дотронулась пальцем до лба Джилиан.

– Извини. Я не рассчитала. Я хотела только попугать вас. – Она с любопытством огляделась. – А здесь очень мило. И камин, и светильники, и мебель…

– Везде универсальные шарниры, – охотно объяснил Оуэн. – Благодаря им предмет всегда остается в одном положении, даже при сильном крене судна.

– Так вы на нем проделали весь путь из Северной Америки… – задумчиво произнесла Фелиция. – Я бы хотела туда слетать, но, наверно, не смогу так долго находиться в воздухе без сна. В полете нужна большая сосредоточенность, особенно при ветре. А вы, демоны, умеете летать?

– Из нас никто не умеет. Там, во Флориде, некоторые могут, но недалеко.

Фелиция прошла вперед, заглянула на полубак. Затем открыла висячий шкаф и, глянув через плечо, состроила гримаску Оуэну. Шкаф был набит лазерным оружием и запасными батареями к нему.

– Вам это не понадобится, когда вы будете под защитой богини.

– Разумеется, нет! – от души рассмеялся Оуэн.

Она слегка щелкнула по дверце. Последовала короткая вспышка, и от оружия осталась бесформенная дымящаяся масса.

– Все готово, – сказала Клу, входя в кают-компанию. – Пойдем на палубу или здесь все посмотришь?

– Пожалуй, лучше наверху, – решила Фелиция. – Когда соберусь уходить, не надо будет проникать сквозь стены.

– Не уходи, пожалуйста! – На открытом загорелом и по-мальчишески угловатом лице Элаби Гатена была написана благоговейная мольба.

– Ладно, еще малость побуду, – пообещала Фелиция и улыбнулась ему.

Оборудование было очень компактным, силовая установка – надежно замаскирована. Клу, взбираясь по лесенке, аккуратно разматывала провод; Фелиция шла последней. Элаби поставил небольшой ящичек на скамью и вытащил две пары наушников. Одну он протянул Фелиции, другую небрежно бросил на столик; внешне она отличалась от первой лишь небольшой царапиной на мембране. Фелиция с поистине рентгеновской тщательностью обследовала и ящичек и наушники, но обнаружить вмонтированный микроэлемент мог только специалист.

– Аппарат готов для проведения предварительной цереброскопии, – объявил Элаби. Он поднял колпак из тончайшей золотистой сетки; тот ослепительно сверкнул на солнце. – Пациент надевает вот такой замечательный шлем, а оператор работает через наушники. Хочешь, я сделаю твой снимок?

– Нет, пусть сперва она побудет подопытным кроликом, – сказала Фелиция, указывая на Клу.

Дочь Марка Ремиларда натянула сетчатый колпак на свои белокурые волосы, улеглась на скамью и закрыла глаза. На ней были синие шорты и такая же майка; загорелые ноги в синяках и ссадинах после недавней встряски. Дышала она ровно, спокойно, и в верхних отделах мозга царила полная безмятежность.

Элаби повернул рукоятку и одновременно подал телепатическую команду об отмене глубинного исследования. Еще один умственный импульс привел в боевую готовность усмиритель.