– Ну, нам-то не составит труда заарканить плезиозавра и даже дракона,

– заявил юный Фафнор.

Присутствующие тану выразили ему безмолвное неодобрение.

– Травить морских чудовищ в сезон любви – не в наших правилах, малыш,

– разъяснил ему Эйкен. – Драконы – иное дело. Вы, как гости, получите право первого удара.

– Бедные драконы! – вздохнула леди Армида. – Никто им не сочувствует. А вот наш мудрый Сеньет говорит, что они не более опасны, чем морские плезиозавры.

– Или тану, – добавила Скейта с лукавой усмешкой.

– Благодарение Богине, нас много уцелело после потопа, – прокаркал Бетуларн.

– Вы спаслись не благодаря Богине, а потому, что мы вам нос утерли, – проворчал Селадейр. – Вечно спешите унести задницы, чтоб не видеть своего позора на Поединке Героев и на церемонии награждения. Жалкие неудачники!

– Не до жиру, быть бы живу! – съязвил Бетуларн. – Хорошо, если в нынешнем году вы наберете четыре батальона против наших сорока.

– На этот раз Битва будет совсем иной, – вмешался Эйкен. – Скажем им, Шарни?

– Почему бы и нет, Стратег? Все равно они через два дня узнают.

Всадники попридержали иноходцев и сбились в тесный кружок на фоне темного неба. Воздух звенел от умственного гомона всех вассалов Шарна и Айфы; к ним присоединялось взволнованное телепатическое бормотание Селадейра, Властелина Ремесел и леди Армиды, которых Эйкен не посвятил в свои планы.

– Все просто, ребята, – заявил золотой шут. – Жизнь в Многоцветной Земле так изменилась, что уже нет смысла придерживаться старых обычаев. Бетуларн прав: на вашей стороне десятикратный численный перевес. Сражаясь по старинке, мы неминуемо обрекаем себя на уничтожение. Поэтому несколько недель назад я предложил королю Шарну и королевы Айфе новую диспозицию. У нас будет не Битва, а Турнир – без смертельных схваток и без прежних трофеев. Поединки Героев давно уже оцениваются по очкам, а не по головам, и тем не менее все признают, что это самая захватывающая часть игр. А мы намерены составить целую программу силовых схваток и состязаний в ловкости. Все это не значит, что никто не будет убит, разумеется, мы не хотим превращать Битву в липовый рекламный матч. Однако охота за головами отныне станет символической, а не буквальной, и проигравшие будут расплачиваться своими сокровищами и боевыми знаменами.

– К тому же, – заключил Шарн, – хвала нам, фирвулагам, на Битве будет новенький главный трофей. Меч и Копье сгинули, а нам ведь нужен символ нашего соперничества. Вот лучшие мастера Высокой Цитадели и создают Поющий Камень. Это огромный берилл, выточенный в форме походного королевского трона. По завершении Турнира он будет настроен на психокреативную волну монарха-победителя. И впоследствии целый год станет откликаться музыкой сфер, как только на него усядется истинный Полноправный Властелин Многоцветной Земли.

– А самозванца опозорит при всем честном народе, – Эйкен с ехидцей подмигнул Шарну, намекая на то, что после потопа правитель фирвулагов незаконно захватил трон.

– Как?! – взвыл Селадейр. – Ни одной смертельной схватки?

– Ни одной отрубленной головы?! – эхом откликнулся Бетуларн.

Оба ветерана в ужасе переглянулись.

Властелин Ремесел одарил сверстников кислой улыбкой:

– Хорошенького понемножку, братцы.