– Ну и льдины! – уныло откликнулся чей-то голос. – Легче растопить сердце Фронси.

– Главное преимущество этого места в его неприступности, – пояснил Бэзил. – Ни один гуманоид, даже летающий всадник, сюда не доберется. А зверей отпугивают разреженный воздух и холод.

– Кое-кто из тану умеет летать и без иноходцев, – возразил Тэффи Эванс. – И эта сволочь Эйкен Драм – тоже.

– Разумеется, стопроцентной безопасности мы обеспечить не можем, – признал Бэзил. – Но если правильно выбрать укрытие, машину быстро засыплет снегом, и обнаружить ее с помощью… э-э… сканирования будет очень трудно. Кроме того, карта маскировочной площадки в единственном экземпляре будет храниться только у лидера первобытных. Когда нам понадобятся машины, мы легко растопим наст слабым лучевым пламенем.

Радиоперекличка продолжалась, пока Бэзил и Альдо производили разведку на местности. Их машина села в горной долине, возле северного склона Монте-Розы; с него сошли ледники, но в середине июля он был все еще покрыт свежим снегом. Скалолазы хорошо акклиматизировались на больших высотах и вдобавок сравнительно недавно прошли омоложение, поэтому, наказав Понго Уорбертону не высовываться, они оделись потеплее и начали, как дети, бегать по сугробам, обследуя поверхность звуковыми бурами.

Наконец Манетти присел отдохнуть на уступе и поднял глаза к вершине.

– Идеальная площадка для начала восхождения, а?

– Согласен. Здесь над уровнем моря… постой-ка… пять тысяч девятьсот двадцать четыре метра – что ж, разбег вполне приличный. – Он слегка понизил голос. – Знаешь, я ведь затем и прибыл в плиоцен, чтобы найти и покорить Монте-Розу. Вот и добрался.

– Может, война долго не продлится?

Бэзил поднес к глазам подзорную трубу и начал обозревать долину.

– Н-да, комфорта маловато. Заходить на посадку можно только с севера. Не представляю, как мы будем подвозить сюда припасы.

– Да очень просто. Мы же решили спрятать две машины в Вогезах. А позже, когда обучим летный состав, можно будет переправить в более удобное место всю замороженную эскадрилью. Это, конечно, не моего ума дело, но тебе не кажется, что твои опасения насчет угона несколько преувеличены? К чему такая перестраховка?

– Приказ старика Бурке. Я только выполняю приказы, как библейский центурион, и готов быть им до конца дней.

Альдо встал, потянулся.

– Ну, давай сажать остальных? Нам же еще возвращаться за второй партией. Думаю, сегодня мы без труда переправим всех.

– Надо будет выставить дополнительный дозор у кратера, – сказал Бэзил уже на пути к самолету. – Ведь случись что-нибудь – домой не на чем будет добираться… Правда, как заметит в далеком будущем твой земляк Ювенал, «quis custodiet ipsos custodes?»

– Может, и я бы не устоял, если б умел обращаться с этими штуковинами, – засмеялся Альдо и добавил: – И если б не соблазн залезть в один прекрасный день на Розу – с тобой, compare mio .

– Мы так близки к цели, Альдо. Теперь особенно обидно будет, если произойдет что-нибудь непредвиденное…

– Что может произойти? Да не волнуйся ты, завтра будем дома!

Бэзил, казалось, не разделял его оптимизма.

– У меня есть причины для волнений, поверь.

– Неужели опять Тонгза? – Альдо презрительно выпятил губу. – Не думаю. Фронси такого страху нагнала на этого провизора, что он теперь в отхожее место один не пойдет.

– Нет, боюсь, дело посерьезней будет. Хотя незачем тебя этим обременять.