Баронесса загоготала.

– Так это Фронси выкинула старину Шейма из люка в ту ночь? Думаешь, он предложил угнать машину?

Бетси пожал плечами.

– Бэзил не отстранил бы от работы инженера только из-за пьянства. А его закадычный дружок пилот после того случая стал как-то пугливо озираться. И я его понимаю: когда такая дама, как мисс Джиллис, следит за каждым твоим шагом, поневоле заробеешь.

– Фронси в роли вышибалы? Боже мой!

– Бэзил – настоящий лидер и любит своих бастардов. Но за долгие годы, проведенные в академических джунглях, он достаточно хорошо изучил человеческую натуру, чтобы понять: летательные аппараты – соблазн для любого из нас, даже самого преданного.

Они направились к люку.

– Тэффи Эванс тоже служит сторожевым псом. И Назир. И работяга Бенгт Сэндвик. Да, теперь припоминаю, они глаз не спускали с нас во время испытаний, особенно когда становилось ясно, что машина полетит. Ну и ну!

Баронесса зацепилась каблуком за какой-то шнур. Холеная рука елизаветинского трансвестита проворно и твердо подхватила ее, хотя дама весила на добрых пятнадцать килограммов больше его. Она удивленно заглянула в его блестящие зеленые глаза.

– А может, и ты этим спортом увлекаешься?

– Ужин стынет, – отозвался Бетси и кивком указал на люк. – Только после вас, мадам.

Первая машина спустилась на десять тысяч метров над ослепительно сверкающим узором горных пиков.

– Фантастика! – воскликнул Понго Уорбертон и выровнял ход машины. – Бэзил, какова ж их высота?

Бэзил и Альдо Манетти несколько минут колдовали над экзотическим индикатором, фиксируя на карте все подъемы и спуски центральной части массива.

– Самая высокая вершина, Монте-Роза, девять тысяч восемьдесят два метра, – взволнованно сообщил бывший профессор Оксфорда. – Соседние – около восьми тысяч.

– Это что, выше Эвереста? – поинтересовался Понго.

– Эверест доходит до восьми тысяч восьмисот пятидесяти, – заявил Альдо. – В зависимости от того, сколько выпало снега и как давно убирали мусор, оставленный туристами со всего света.

Пилот опустил машину еще ниже.

– Потрясающе! – прошептал Бэзил.

– Девственная красота! – добавил Альдо. – Ей-Богу, сейчас заплачу!

– И выше точки в плиоценовой Европе нет? – допытывался Понго.

– Нет, – откликнулся Бэзил. – Геологи утверждают, что в этот период Альпы были выше Гималаев. Позже они значительно понизятся – ледники, тектонические утряски и все такое. Бедная Монте-Роза уступит свой приоритет Монблану. В Содружестве она числится только второй по высоте в Европе, и лишь местные жители да такие заядлые скалолазы, как мы с Альдо, знают это название…

В наушниках послышался голос радиста:

– Первый, первый, я двенадцатый. Высота двенадцать километров.

– Держи ее, – сказал Бэзил. – Любуйся пейзажем, пока мы с Альдо отыскиваем для птичек подходящую холодильную камеру.

– Неужели будем высаживаться? – Бэзил не узнал голоса на связи – настолько тот был искажен отчаянием.

В первой переправе поневоле участвовали все бастарды. Только проводник от ревунов Калипин остался на кратере.

– Да, – отрезал Бэзил. – Таков мой план.

В ответ послышалось странное истерическое хихиканье.

– Эй, девочки, кто собирается прыгать с нашей птички, не забудьте меховые комбинезоны и ледорубы.

– Ну и льдины! – уныло откликнулся чей-то голос.