– Да уж, доля центуриона незавидна. Если не ошибаюсь, им иногда приходилось и отдавать приказы.

Некоторое время они шагали молча. Оказалось, что и в снежной стране солнце припекает вовсю. Уже на подходе к машине они стащили через голову вязаные шлемы и расстегнули спасательные жилеты.

– Будь здесь вождь Бурке, – снова заговорил Бэзил, – уж он бы не стал медлить. А мою кровь, видно, разжижили столетия цивилизации. Можно я задам тебе гипотетический вопрос?

– Валяй, – растерянно проговорил Альдо.

– Предположим, прошлой ночью наш испытанный товарищ в разговоре с другим испытанным товарищем попытался склонить его к измене. Второй, будучи моим… ммм… тайным осведомителем, притворился, что клюнул на приманку, а сам доложил обо всем мне.

– Господи Иисусе Христе!

– Предположим, до сих пор гипотетический изменник вел себя образцово. Допустим, это человек выдающихся способностей, очень нужный нам человек, но не пилот, потому и надеялся совратить пилота…

– Но, ради всего святого, с какой целью?!

– Чтобы выдать координаты места стоянки Эйкену Драму… за обычных тридцать сребреников.

– Оставим твой вопрос в области гипотез, – пробормотал Альдо. – Итак, у тебя два выхода. Numero uno: ты без лишних слов кончаешь с этим ублюдком, не дожидаясь, пока он найдет более податливого пилота. Numero due: если он действительно нужный нам человек, ты сажаешь его в колодки, как бывало на Лилмике, и говоришь ему, что он жив, покуда не рыпается.

Бэзил стиснул зубы и кивнул.

– И какой из двух выходов, по-твоему, благоразумнее?

– Трудно сказать… пока, насколько я понял, дальше слов дело не зашло, так?

– Да. Предложение моему информатору было сделано в крайне осторожной форме, однако намерения вполне ясны.

– Черт его знает… А если твой агент неправильно понял? Или у него свой камень за пазухой? – Манетти утер пот со лба.

– Я уже думал об этом.

– Почему бы не понаблюдать за предателем? Не намекнуть ему, что ты в нем сомневаешься? Возможно, он пойдет на попятный, решит, что игра не стоит свеч. И тогда он тебе еще пригодится. Здесь, в плиоцене, специалисты на дороге не валяются.

– Верно. Спасибо за совет, Альдо, ты мне очень помог. Другой на моем месте вряд ли пошел бы на компромисс. Но мы, альпинисты, в душе неисправимые романтики. Я считаю, что каждому необходимо дать шанс.

Уже взбираясь по трапу, Альдо глянул через плечо и улыбнулся профессору.

– Умение найти психологический подход порой важнее увесистого кулака.

– Надеюсь, ты прав, – отозвался Бэзил. – От души надеюсь.

Бэзил застонал, заворочался на своем надувном матрасе. Кто-то тряс его за плечо. Снаружи доносились отрывистые голоса и отчаянные всхлипы.

– Бэзил, проснись, – повторил Бенгт Сэндвик. – У нас ЧП.

– Проклятье!

Вожак бастардов заставил себя подняться и взглянул на ручной хронометр. Почти четыре. Голова кружилась (видимо, горная болезнь). Слова Бенгта доходили до него с трудом. Он нащупал ботинки и сунул в них гудящие ноги.

– …треснул по башке Назира и хотел увести Единицу. К счастью, мистер Бетси подоспел с шоковым ружьем…

– Кто? – устало спросил Бэзил, хотя уже знал ответ.

– Альдо Манетти. Он уговорил баронессу сесть за штурвал.

Бэзил натянул рубаху и вышел из палатки. Тэффи Эванс скрутил руки альпинисту; тот все никак не мог прийти в себя – выстрел оглушил его.