– Точней не скажешь, – последовала насмешливая реплика Эйкена. – Но есть и обратная зависимость. Так что нам с Аграйнелью обоим повезло.

Салливан вспыхнул, попятился; из плохо защищенного мозга выплеснулись унижение и бессильная ярость.

Мерси обратила печальный взор к мужу.

– Это верно, у меня уже нет молока. Я была больна, морально раздавлена и не нашла в себе жизненных сил для моей бедной девочки… А на тебя их как будто до сих пор хватало. Или я не права?

– Я… пойду, пожалуй, на берег, – промямлил Салливан. – Ставьте на моего змея… Разрешите… Простите… – Он почти бегом выбрался из-под навеса; полы золотисто-розового кафтана трепетали на знойном ветру.

– Как жестоко с твоей стороны выставить его на посмешище, – упрекнула Эйкена Мерси. – Думаешь, он ничего не видит?

– Он идиот. Кастрат… – проговорил Эйкен и устало закрыл глаза. Темно-рыжие вихры взмокли от пота и облепили правильный округлый череп. – Он бы не задумываясь продал меня первому встречному, если б знал, что это сойдет ему с рук. И потом… тебя так долго не было… – Он разомкнул веки и посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом. – Мне сказали, что ты погибла, Мерси.

– А правда, что ты обливал слезами мой изумрудный шлем? – В ее голосе проскользнула едва уловимая насмешка.

Он отвернулся.

– Правда. Всю дорогу до Гории я пластом лежал в каюте и не выпускал его из рук. Все мои мысли были о тебе. Хотя шлем искупался в водах Хенили, он все еще хранил запах твоих духов. Да, малышка, я действительно плакал… хотя и знал, что ты жива.

– Вот как?

– Я не думал, что ты вернешься. Это была его идея, не так ли?

На берегу раздавались восторженные восклицания:

– Эге-гей!

– Поднимается!

– Глядите! Глядите!

Вся знать тану высыпала из-под навеса, чтобы получше рассмотреть, как золотисто-алый боевой змей медленно возносится в раскаленное небо, а за ним длинным хвостом тянется его человеческий экипаж. Спустя мгновение змей-цунами тоже воспарил. Йош направил королю телепатическое послание:

«Жду указаний, босс!»

«Начинай», – скомандовал Эйкен.

Два огромных змея словно бы поклонились друг другу и ринулись в первую схватку. Серебряная нагината блеснула на солнце. Каждая команда держала канат толщиной в руку, пока лебедчики ликвидировали люфт.

Эйкен глянул на небо, оценивая силу ветра, потом опять повернулся к Мерси.

– Видимо, ты получила задание наблюдать за мной и доносить обо всем ему. Иначе как он прорвется сквозь мои щиты?

С надменным, неприступным видом она откинулась на подушки; золотистые волосы рассыпались по загорелым плечам и составляли ослепительный контраст с зеленым платьем.

– Я буду рядом с тобой, пока нужна тебе. Нужна или мне уйти?

Голубой змей, поднявшись метров на десять выше алого, неожиданно нырнул вниз. Молнией сверкнуло лезвие нагинаты; Йош перерубил одну из постромок противника. Алый змей отлетел в сторону, и все увидели, как Вилкас поспешно вяжет узел.

– Боишься меня, – заметил Эйкен. – До страсти боишься! Никуда ты не уйдешь. Ты так же дико хочешь меня, как после танца вокруг майского дерева. Я могу дать тебе больше, чем он. И люблю сильнее. Скажешь, нет?

Алый змей раскачивался, точно взбесившийся маятник, уклоняясь от ударов голубого.