ВЫВЕСТИ НА ОРБИТУ.

Руки Хагена мелькали над командным щитком.

– Вывод на орбиту, – сказал он в микрофон, и бронированная махина выкатилась на маленькую платформу гидравлического подъемника.

ПОДЪЕМ.

– Поехали!

Тело, заключенное в капсулу, стало подниматься по рельсам под своды обсерватории. Плавно и бесшумно отошел сегмент крыши. Лифт замедлил движение и остановился. Апрельские плиоценовые звезды ожидали Марка Ремиларда; когда-нибудь они будут так же зазывно светить его сыну.

ТЯГА.

– Включить тягу, – повторил команду Хаген.

На экране появились координаты первого объекта, затем дисплей прощально вспыхнул и померк. Исследователь начал работу, и целых двадцать дней с ним не будет связи. Внутреннее освещение обсерватории само собой погасло. Все электронные системы закрылись невидимыми лазерными щитами. Хагену, как и остальным обитателям острова Окала, было хорошо известно, что теперь никто не сможет вмешаться в дела его отца.

Он отложил пульт управления, с минуту постоял, глядя на тележку, медленно ползущую на верх цилиндрического подъемника, заслоняющую звездное небо.

– Только не я! – выкрикнул он звенящим от ненависти голосом. – Меня увольте!

И бросился вон из обсерватории. Двери автоматически закрылись за ним.

8

– Мы заблудились! – в отчаянии проговорил Тони Вейланд. – Чертова река течет на север, а не на северо-запад, значит, это не Лаар.

– Боюсь, вы правы, милорд. – Дугал прищурился, оглядывая озаренный закатными лучами пейзаж. – Давайте-ка устраиваться на ночлег. А завтра да направит наши стопы великий Аслан прямо к желанному Каир-Паравелю!

Он взмахнул веслом и стал подгребать к правому берегу. Плот уткнулся в прибрежный ил под густо сплетенными ветвями лириодендроновых деревьев, увешанных клочьями мха.

– Надо найти местечко повыше, – небрежно заметил Дугал, вытаскивая на сушу тюк с провизией, – а то как бы крокодилам в зубы не угодить.

Пройдя несколько сот метров вниз по течению, они набрели на крутой пригорок, который в сезон дождей наверняка превращается в небольшой островок. На нем росло несколько коричных деревьев и кустов дикой смородины, но была и открытая зеленая лужайка.

– То, что нужно! – одобрил Тони. – Хищники до нас не сразу долезут, к тому же есть плавник для растопки.

И действительно, место оказалось уютным. После скудного ужина из кореньев и зажаренной на костре бобрятины Тони и Дугал блаженно растянулись на траве у костра.

– Да-а, милорд, путь нам выпал нелегкий. – Дугал запустил пятерню в рыжую бороду. Застрявшие в ней кусочки мяса скатились по рыцарскому панцирю с гербом в виде золотого льва. – Не жалеете о том, что ушли по-английски, не попрощавшись, из кузницы Вулкана?

– Еще чего! Рано или поздно мы найдем дорогу в Горию. Если и завтра эта река не повернет на запад, тогда двинемся посуху. Черт, мне бы получше ориентироваться. Когда нас тренировали на постоялом дворе, я без зазрения совести прогуливал.

– Да на тех тренировках со скуки можно было подохнуть… Хорошо хоть, наши преследователи, кажется, отказались от своей затеи.

– Дай-то Бог! Этот чернокожий пес Денни Джонсон наверняка вздернул бы нас на первом суку. – Тони орудовал самодельным компасом – магнитной стрелкой, привязанной к пучку соломы и опущенной в воду. – Что за чертовщина! – проворчал он. – Слушай, убери ты свой проклятый тесак!

Дугал послушно засунул в мешок стальной охотничий нож.

– Ну вот, совсем другое дело… Знаешь, я, когда увидел эту реку, подумал: ну все, свободны! Помнишь, что говорил нам тот парень в Парижском бассейне? Вторая большая река к западу от Мозеля.