– Ну все, попались! Один повернул к реке. Наверняка за нами.

– А кто он – тану или коротышка?

Тони озадаченно почесал в затылке.

– Гм, если это не иллюзия…

– Ну-ка, поглядим. – Дугал приник к небольшой подзорной трубе и тихонько присвистнул. – Ах, сукины дети! Боюсь, это действительно ревуны, а не просто маскарад фирвулагов.

Всадник на противоположном берегу, казалось, смотрел прямо на них, прикрытие из ветвей нисколько ему не мешало.

– А ревуны тоже ясновидцы, как и маленький народ? – спросил Тони.

– Еще пуще, мать их так! – отозвался рыцарь. – Клянусь десницей Аслана, он нас засек. Но вброд здесь не перейти даже иноходцу.

Наблюдатель-гуманоид наконец развернул своего скакуна и присоединился к остальным. Тони вздохнул с огромным облегчением.

– Чуть не вляпались! – подытожил Дугал.

– Так я и знал, что не туда мы правим! – сокрушался Тони. – Бог ее ведает, что это за река. Должно быть, приток Нонола. Надо поворачивать назад и пробираться сквозь чащу, пока не выйдем на дорогу.

Дугал не отрывался от подзорной трубы.

– На севере, за речной излучиной, какой-то город. Но не Каир-Паравель, это точно. – Голос его упал до шепота. – Ишь ты, настоящее Эльдорадо!

– Полно языком молоть! – оборвал его Тони. – Дай-ка мне свою стекляшку.

Он вгляделся в неясные очертания у самого горизонта, и сердце у него упало. Да, экзотический город. Но какой? Бураск на другом берегу и к тому же разрушен, а других поселений тану так далеко на севере нет.

– Как бы там ни было, наше дело швах. Мы сбились с пути.

Они выгрузили припасы и сквозь густые заросли начали продираться на пригорок. Четверть часа мучений, и вот они уже на охотничьей тропе, что вьется вдоль берега.

– Гляди по сторонам, – предупредил Тони. – Тут небось хищников полно.

Бодрым шагом они двинулись на юг. Дугал вытащил из ножен меч, Тони покрепче сжал мачете. Солнце карабкалось вверх. Появилась мошкара. Из широколистной растительности выползали пиявки и присасывались к телу Тони (на нем была рубаха с короткими рукавами – вот несчастье-то!), и он остро завидовал кольчуге Дугала. Они сделали привал у ручья, перекусили, а когда поднялись и взяли заплечные мешки, вдруг обнаружили под ними гадючье гнездо. Одна змейка, зашипев, кинулась на Тони и едва не ужалила в руку; Дугал перерубил ее мечом.

К полудню (по расчетам Тони, они уже отмахали восемь-девять километров) маленькая тропинка превратилась в широкую лесную аллею. Однако прямо посредине высились четыре бревна диаметром, наверно, с футбольные мячи.

Мужчины стали как вкопанные. Их обдувал легкий ветерок. Но вдруг воздух огласился раскатами грома, и земля под ногами задрожала.

Прикрыв ладонью глаза, Тони глянул на небо.

– Ни облачка. Странно…

– Туда смотри, – обронил Дугал.

Он стоял совершенно неподвижно и в игре светотени был почти невидим. Им предстала великолепная треугольная голова с веерообразными ушами, повисшими метрах в пяти от земли. Ноздри настороженно раздувались. По обеим сторонам пасти торчали два загнутых книзу клыка, на половину двухметровой длины утопленные в шкуру мышиного цвета. Зверь был массивный, длинноногий и держался с вызывающим достоинством. Тони на глаз определил, что весит он никак не меньше двенадцати тонн.

Несколько мгновений чудовище рассматривало двух букашек-паразитов, затем прозвучал трубный глас судьбы, и саблезубый рванулся вперед.

Тони с воплем отпрыгнул влево, Дугал – вправо. Хищник, естественно, последовал за тем, кто кричал.