– Э, зачем так грубо… Вы же должны понимать мое положение. Семья у церкви в заложниках, я обязан кого то на Тортугу везти, все там показывать. Чуть ошибусь – и головы не сносить.

– Про заложников вы напридумывали. Видимо, местные друзья так дела ведут. Но не буду разубеждать. У меня задача была совсем другая. Принять груз, обеспечить безопасную доставку до места. Если у вас все хорошо и переезд не состоится в ближайшие пару дней, то и беседовать больше не о чем. Я письма доставлю, пусть почитают. Может что то и захотят выкупить. Но это вы уже будете с другим человеком общаться. Я в эти дебри не лезу.

– Семья в любом случае приедет лишь через три недели, не раньше, – Ахмет мрачно посмотрел на кусок наколотой рыбы, потом положил его обратно на тарелку. – Я готов снизить цену до пяти. Но это мое последнее слово.

Добыв остатки из горшочка, я облизал ложку и сыто откинулся на спинку стула.

– Не уполномочен. Человек маленький, договор был простой. Пятерых на борт взять, в порту сдать, награду получить. Во время пути следить, чтобы за борт ненароком не вывалились. А остальное – это вы уже сами…

Просчитал я его. Ну, насколько смог, конечно. Дерганый, суетливый, привык с турками словесную паутину плести. Тут поулыбаться, здесь пообещать чего нибудь. Скидку выпросить, залежалый товар спихнуть. И на новом месте в торговлю снова полез. Не свое дело открыть или шхуну взять, нет. Перекупщиком снова пристроился, остатки чужих товаров с наценкой всем предлагает. Скорее всего и обещанная информация будет столь же копеечной. Слухи, сплетни, давно протухшие факты. Это Белый считался птицей другого полета. С него получилось выжать много интересного. Ахмет же был на побегушках и вряд ли полезен станет. Конечно, рубить эту ниточку смысла нет. Вот только он сам и его связи нам нужны прямо сейчас. Потом уже смысла нет с турком хороводы водить. К тому времени, как у него снова проблемы появятся, мы уже Тортугу должны по камушку разобрать. А проблемы точно будут и без нашей помощи. Слишком жуликоват мой собеседник, на пустом месте запросто себе неприятности организует. Тем более, что это Базарный, не турецкая территория. Здесь и своих жуликов с лихвой. Причем народ весь резкий, голову кому проломить – как плюнуть. И не посмотрят, что у тебя какие то договоренности с местной диаспорой. Был бы серьезным человеком – с охраной бы ездил и нукеров толпу у входа держал. А так…

– Знаете, я должен подумать. Насчет шхуны и прочего… Я напишу людям, которые организовали эту встречу. Может быть позже мне понадобятся ваши услуги.

– Всегда рад помочь. Только решите сразу, что именно вам нужно. Мне второй раз порожняком бегать – радости мало… Всего хорошего.

Достал из кармана мелочь, положил рядом с посудой. Поднялся, сыто отдуваясь, побрел к распахнутой двери. Июнь, жара. Все окна нараспашку, на веранде хоть ветерок обдувает. А внутри гостиницы дышать нечем.

Краем глаза заметил мелькнувшего справа брата Никанора. Он взглядом указал на задний двор. Понятно, просит туда подойти. Это легко. В комнату зайду, мешок с собой прихвачу. Есть у меня мысль к скупщику еще заскочить, легенду поддержать. Может так статься, что еще раз придется под этой личиной в местных краях мелькнуть попозже. Поэтому надо роль до конца доиграть. Хотя шпионские игры – не мое. Совсем не мое.

Прошел мимо стойки, поздоровался кивком с новым портье. Бабки сегодня нет, отдыхает. Вместо нее хмурый парень лет пятнадцати со спутанными волосами. И вышибалы новые, тоже явно по сменам дежурят. Один на любимом диване газету читает, второго в ресторане видел, обедал.