Но Лейла увидела упрямо сжатый рот. Гордое, дерзкое выражение. Неприкрытую злость в глазах. Так стоит ли продолжать агонию? За несколько минут он сумел разрушить счастливые воспоминания о лучших месяцах ее жизни. Нет, он не тот мужчина, о каком она мечтала.

Глава ШЕСТАЯ

Данте сгорбился над столом и мрачно смотрел в бокал с виски. Не было никакого настроения развлекать клиентов, прилетевших сегодня утром из Буэнос-Айреса.

Напротив сидел Карл Ньюбери. Он наблюдал за шефом и одновременно не спускал глаз с клиентов. Гэвин и Рита повели их на балкон ресторана полюбоваться видом.

— Кажется, вы переработали, босс, — прокашлявшись, наконец заговорил он. — Целый месяц в пасмурном настроении.

Неудивительно! Казалось бы, что особенного в его требовании расстаться с прежним поклонником? Но Лейла отреагировала так, будто он попросил ее продать свою душу.

Конечно, ему ни в коем случае не следовало приплетать Карла. Ведь он ни в грош не ставит мнение этого человека.

— Данте, что-то случилось? — Карл, как обычно, не чувствовал, что лучше помолчать.

— Я устал, — отрезал Данте. — Пока я ездил, накопилась уйма дел. Голова пухнет. И еще этот обед с заморскими клиентами, когда у меня чемодан не распакован.

— Ах! — Ньюбери глотнул мартини и поджал губы. — Случайно не Лейла Коннорс-Ли одно из этих дел?

Три месяца назад никто в компании не рискнул бы задать такой вопрос. Неприкрытое любопытство Ньюбери разъярило и оскорбило Данте.

— Кто вы такой, черт побери, чтобы задавать мне этот вопрос?

Ньюбери откинулся назад и, как бы сдаваясь, поднял руки.

— Простите, если я некстати. Я только хотел сказать, что…

У Карла явно была какая-то новость, и у него все зудело от желания выложить ее.

— Ну, что? Раз уж начали, выкладывайте. Ньюбери вскинул брови и, чтобы оттянуть время, стал вылавливать в бокале оливку.

— Говорят, что вы и мисс Коннорс-Ли поссорились. Естественно, я расценил это так, что история с наследником Флетчеров стала последней каплей. Вы наконец поняли, что она просто нахальная авантюристка.

Будь он проклят, если позволит Ньюбери совать нос в свои дела. И это единственное объяснение тому, что он ляпнул через секунду:

— Боюсь, что у вас, старина, неправильные сведения. Лейла и я по-прежнему близки. Мы почти помолвлены.

Ложь буквально сразила Ньюбери. И хотя бы поэтому была оправданной.

— Вот это да, — проблеял он и допил мартини. —И когда же состоится счастливое событие?

— Не в самые ближайшие дни.

Но Ньюбери не собирался отступать.

— Я все выложил вам как на тарелочке. Впутываться в брак после того, что произошло… — Он покачал головой, выражая и жалость, и презрение. — На вашем месте я бы держался от нее подальше.

Данте не терпел, когда затрагивали его семью и его гордость. Попытки Ньюбери выставить его дураком Данте нашел нетерпимыми и непростительными. Какого черта он объявил Ньюбери, что они с Лейлой почти помолвлены? Нашел кому! В результате он только глубже увяз в болоте.

— Вот в этом-то, Карл, и заключается различие между нами. Когда я вижу в людях что-то хорошее, я ценю это. — Данте пристально смотрел в глаза Ньюбери.

— Вопрос в том, все ли вы в ней видите. «Гордость не позволяет тебе поверить, что я люблю только тебя», — сказала она, когда они препирались из-за Флетчера. И в глубине сердца Данте знал, что так оно и есть. Неужели он собирается снова и снова совершать идиотские ошибки, пока окончательно не потеряет ее?

— Если вы имеете в виду Лейлу, то я знаю все, что имеет значение.