От его слов сжалось сердце. «Помни, — убеждала она себя, — в глубине души ты веришь, что и он все еще любит тебя».

Однако даже при самом буйном воображении Лейла не могла предположить, какой кошмар ждал ее на следующее же утро.

Она разбирала свой письменный стол, когда распахнулась дверь и в кабинет влетела Гейл.

— Лейла! — воскликнула она. — Я так рада за вас!

— Почему? — удивленно моргнула Лейла.

— О, перестаньте притворяться. Конечно, это и раньше не было большим секретом. Но теперь официально объявлено. Я хотела первой поздравить вас. Данте — мужчина что надо. У него хватило ума выбрать вас из сотни женщин.

— Догадываюсь, — тихо начала Лейла, — вы услышали о нашей…

— О вашей помолвке. Да! Сегодня утром все прочли. — Заметив, что Лейла не понимает, о чем она, Гейл вдруг замолчала и закрыла рот ладонью. — Кажется, кроме вас! Боже милостивый, вы утром не заглядывали во внутреннюю электронную почту?

— Нет. — Лейла не хотела верить, что Данте предпочел такой безличный способ объявить новость.

Но он выбрал именно этот способ. Включив компьютер, она сперва прочла на экране напоминание старшему персоналу по продажам представить на рассмотрение список последних клиентов. Затем напоминание сотрудникам прикрепить на лобовое стекло своих машин разрешение компании, в противном случае автомобиль будет отбуксирован со стоянки за счет владельца. И между этими двумя сообщениями две строчки: «Я рад объявить, что Лейла Коннорс-Ли и я в скором времени поженимся. Данте Росси».

Лейла, оцепенев, смотрела на монитор. Если он старался преуменьшить значение их помолвки, то преуспел в своем намерении. Без зазрения совести он свел их отношения на уровень банальности.

— У вас вовсе не сияющий вид. — Гейл сочувственно оглядела ее.

— Да, — согласилась Лейла. — Только не притворяйтесь, будто не знаете, что я беременна. В конце концов, все стороны моей частной жизни становятся общественным достоянием.

— Простите, если я влезла не в свое дело, —смущенно пробормотала Гейл.

— Нет, нет. — Лейла почувствовала раскаяние. После того как она уехала из Сингапура, ей очень трудно заводить друзей. А Гейл с того дня, как Лейла начала работать в компании, превратилась в ее союзницу и заслуживала лучшего отношения. — Простите меня. Я стала сверхчувствительной. Доктор говорит, что это нормально для будущей матери. Как и многие другие неприятные побочные эффекты. Но это не оправдывает меня. Нельзя выплескивать свое настроение на других.

— А для чего тогда существуют друзья? — Гейл подбадривающе сжала ее локоть. — В любом случае знайте, что многие восхищаются вашими способностями. Чтобы женщина добилась такого потрясающего успеха!

— Спасибо. — Каким-то образом Лейле удалось выжать улыбку. — Я рада, что хоть для чего-то пригодилась.

— Вы удивительная. Очевидно, и Данте так думает. Я работаю здесь почти четыре года и за это время видела, сколько женщин бились, чтобы вызвать у него улыбку. На него ничего не действовало. Мистер Бизнес до носков ботинок! А вы сразили его с первого выстрела! Готовьтесь, сегодня все будет крутиться вокруг этого события. Ой, телефон надрывается. Позвоните, Лейла, если вам что-нибудь понадобится.

Ей и вправду многое понадобится. Вчера вечером Данте выставил свои условия. Сегодня ее очередь. Пусть не думает, что она из тех женщин, что служат половичком для мужчины.

— Разве мы назначили встречу? — удивился он, когда она несколько минут спустя без звонка вошла в его кабинет.