В это время Руслан подошел к шоферу Поляка и постучал костяшками пальцев по стеклу. Зажужжало автоматика — и тонированное стекло «Мерса»  плавно опустилось.

— Закурить есть, командир? — спросил Руслан и оглянулся по сторонам.

Водитель, прыщавый парень, охотно зажег зажигалку.

— Конечно, земеля.

Руслан демонически прищурился. Неожиданно он приставил ствол к груди шофера и выстрелил. Парень резко дернулся, его отбросило на спинку кресла, и он мигом застыл в одной позе, позе смерти. Руслан еще раз кинул быстрый взгляд по сторонам, поднял желтую теплую гильзу и положил себе в карман.

«Мерседес»  подогнали к черному входу. Тела убитых в целлофане загрузили в багажник и салон. Вывезли за город и скинули трупы в Енисей. «Мерина»  разобрали на запчасти в законспирированном гараже.

Вскоре по краевому телевидению продемонстрировали фотографию Поляка. И голос за кадром вещал, что тот ушел из дома и не вернулся. Пропал без вести. Рост 175, глаза карие. Особые приметы шрам на левом боку от ножевого ранения и татуировка: Божья матерь с младенцем Иисусом на руках. Если кто-то видел этого человека, просьба позвонить в ОВД Октябрьского района.

Ферзь доложил через адвоката Тимофееву об исчезновении Поляка.

Тимофей, покинув свой тюремный «бункер», сказал через прозрачную перегородку адвокату:

— Ладно, не срослось, так не срослось, плакать не будем. Передай ему (Ферзю), что грузина пусть пока оставит в покое. Пусть лучше собирается на юг, к нашему спортсмену. Данная тема сейчас как никогда актуальна.

* * *

Нику приснился сон. Будто его покойный отец с овчаркой Мухтар пришел к нему в гости, в ресторан «Тагарский». Миша им обрадовался.

Пса Михаил всегда любил. Умница песик был. Понимал все с полуслова. А один раз два дня никого не было дома, а дешевые покупные котлеты забыли положить в холодильник. Котлеты протухли, но голодный Мухтар к ним не притронулся. Жалко песика, заболел на старость лет. Что-то с почками. Не сдерживался, ходил под себя в холодную погоду. Как-то Миша приехал с соревнования. А овчарка сильно болела. Но, превозмогая себя, встала с подстилки, вышла в коридор, повиляла хвостом в знак приветствия и ушла на место. В этот же день Мухтар протянул лапы.

Отца своего Миша уважал. И единственного кого боялся. Папаша у него был суровый. Один раз отец пришел в интернат на классное собрание. Математичка подробно наябедничала папаше о художествах его четырнадцатилетнего чада. Прогулы, хулиганства, то да се. Никонов-старший завелся с пол-оборота и попытался при всех ремнем покарать непутевого сына. Но Миша, пропустив два неожиданных удара, вовремя сообразил, что к чему, рванул через парты и вылетел из класса.

— Офанарел что ли, батя?!

— Я тебя, стервец, научу уму-разуму. Будешь ходить в школу как миленький!

— Щас, разбежался!

— Ах ты, щенок!..

Жалко, что отец умер: отравился некачественной водкой. Вместе с корешом. Потом, те торгаши, что продали папане Никонова ядовитый самопал, сгорели в своей избушке на курьих ножках. Причина пожара — умышленный поджог. Кто это сделал, догадаться не трудно.

Во сне отец говорит:

«Жду я тебя, сынок, на небесах. Без тебя скучно. Видел недавно твою мамку. Она поживает хорошо. Зовет тебя в гости. Так что пошли к нам».

И манит Мишу за собой. Но Миша не идет. Знает, нельзя идти в сновидениях за умершими людьми, сам скоро погибнешь.

«Нет, батя, я не тороплюсь»

«Как знаешь, сынок. А мы пойдем, правда, Мухтар?»

И они ушли.

А потом вообще кошмар Никонову привиделся.

Будто зима. Кругом снег, а он, Миша, голый посреди степи стоит. Хочет на себя простынь натянуть. Подходит к нему какой-то смутно знакомый парень и сдирает с него покров.