Мужчина посидел, подумал, крутанул ручку индуктора, попросил соединить первого, доложил какому-то Василию Петровичу, что у него очень интересные гости из города. Что говорил Василий Петрович, я не понял, но наш гостеприимный хозяин согласно кивал головой. Так кивают и когда получают приказания.

— Хорошо, сейчас привезу, — сказал он и повесил трубку.

— Поедемте, — сказал мужчина, — Сам требует вас.

Мы вышли на улицу. Охранник заливал из ведра бензин в старенькую "шестерку". Мужчина завел мотор. Автомобильный выхлоп вернул меня в мое время, но в наше время бензин был более высокой очистки и не давал такого дыма.

— Бензинчик-то левый, — улыбнулся я.

— Да нет, высшего качества, наша перегонка считается лучшей в области, — и мужчина, включив первую скорость, начал выезжать на трассу, покрытую мелким гравием.

Глава 22

Административный центр находился километрах в пяти от аэродрома. Это по спидометру, а напрямик — километра полтора.

Я узнавал поселок и не узнавал его. Аккуратные домики. Почти у каждого дома небольшой ветряк. Ветряки побольше стоят между домами. Линии электропередач есть, но видно, что они не обслуживаются. Транспорта не много. Старые легковые автомобили, мотоциклы. У одного дома стоит лошадь, запряженная в телегу. Хозяин привез сено и переносит его в ограду. Народа на улице немного. Улицы чистенькие. Администрацию, или как говорили в наше время — "рейхстаг" — увидел сразу. Она в том же здании с российским триколором на крыше. Внутри не изменилось совершенно ничего. Разве что людей поменьше, да и у главы администрации тот же большой и серенький кабинет без каких-либо мебельных излишеств, разве что на столе стоял ноутбук.

В приемной Ольгу забрала секретарша, чтобы одеть девку, — сказала женщина, — а то голышом щеголяет бедняга.

— Присаживайтесь, — указал рукой на стул глава администрации, — что-то вас удивило в моем кабинете, раз вы его так удивленно разглядываете.

— Действительно, удивляет, — сказал я, — в последний раз я был в этом кабинете в 2007 году. За это время ничего не изменилось, разве что, кроме этого ноутбука. Я здесь уже несколько дней и никак не могу понять, что же произошло с нашей страной. Может, вы мне расскажете?

— Чего тут рассказывать, — глава администрации открыл деревянную шкатулку, в которой лежала аккуратно нарезанная прямоугольничками бумага, в другом отделении — табак, махорка. — Закуривайте, — и глава администрации насыпал на листок табак, скрутил в сигарету, провел языком по краю и ловко заклеил. Щелкнул зажигалкой и закурил так, что мне самому сделать точно так же, хотя я и бросил баловаться зельем. Мой навык в сворачивании цигарки был словно пропуском в то общество, в котором я оказался. Я закурил и у меня от воздействия никотина голова пошла кругом, но скоро это состояние прошло, и организм принял никотин так, как будто и не было длительного перерыва в его приеме.

— Вы действительно из наших, — сказал глава администрации. — Если интересно, то слушайте. Мне про вас уже рассказали, что вы оттуда и вообще чуть ли не из прошлого века. Обидчика вашего мы поищем.