Мы подняли руки.

— Идите вперед!

И мы пошли в сторону здания со стеклянной башенкой, вероятно, центр управления полетами на этом аэродроме.

У входа в здание нас встретил военный в синей форме с голубыми петлицами и тремя белыми квадратиками на них. На кожаном ремне висела странная кобура с пистолетом. Присмотревшись, я удивился. Это была револьверная кобура и в ней находился револьвер, наверное, какой-нибудь Смит энд Вессон или Кольт. Судя по форме и знакам различия, это был начальник караула ВОХР. Раньше так называлась военизированная охрана

— Кто такие? — грозно спросил он наших конвоиров.

— Прилетели оттуда на какой-то странной штуке, товарищ начкар, — ответил конвоир с треугольничком в петлице.

— Обыскали? — спросил начальник.

— Оружия не видно, а у бабы все видно, ничего нет, стыдоба одна, — сказал старшой.

Я посмотрел на Ольгу и увидел ее в первый раз. В городе то ли постоянное марево, то ли световые искажения, но видны только лица людей и больше ни на чем взгляд не останавливается. Поэтому я и не мог описать, как выглядят из себя люди будущего. Ольга была обладателем хорошо сложенной женской фигуры, одетой в тонкую облегающую одежду спортивного типа. Насколько она облегающая, вы можете судить по тому, если видели обнаженных женщин, раскрашенных красками. Вот и эта одежда была словно краска, а я сразу и не обратил на красные физиономии конвоиров и покрасневшее лицо начальника караула. По нашим понятиям, Ольга была совершенно голая. Как она вытерпела весь холод, который нас пронизывал на высоте или одежда ее термоустойчивая как водолазный костюм? Не знаю.

— Дайте ей накинуть на себя чего-нибудь, — приказал начальник караула, и кто-то накинул на плечи девушки синюю шинель.

— Пройдемте со мной, — сказал начальник и вошел в здание. Мы за ним.

В кабинете сидел мужчина лет сорока пяти, разговаривавший с кем-то по современному телефонному аппарату, подключенному к старому армейскому телефонному аппарату ТАИ-43 с ручкой индуктора. Этот аппарат так и назывался — телефон армейский индукторный образца 1943 года. Ручка крутила ротор магнето, вырабатывавшего электрический ток, который подавался в линию и отзывался звонком на присоединенном аппарате. Даже по нашим временам это архаизм, а уж в 2050 году я с этим мог встретиться только в музее, если они вообще сохранились, а здесь, похоже, в порядке вещей.

— Вы кто такие, — спросил мужчина, — зачем появились здесь?

— Я из города, — сказала Ольга, — а вот он, — Ольга указала на меня, — вообще из прошлого. На него кто-то напал и отобрал документы, без которых он не может вернуться назад. Похоже, что в городе был кто-то из ваших.

— Интересно, — мужчина побарабанил кончиками пальцев по столу, — а чем вы докажете, что вы оттуда? — и он указал большим пальцем левой, сжатой в кулак руку, куда то себе за левое плечо.

Я пожал плечами. Как я мог это доказать, я даже себе не представляю, как это можно сделать.

— А вот не слышали ли вы такую фамилию? — и он назвал довольно известную в наше время фамилию.

— Был такой глава администрации Н-ского сельского района, — сказал я, — если сохранился фотоархив, то можно найти фотографию, где мы стоим с ним рядом на партийной конференции в областном центре в 2007 году.

— Это мой прадед, — сказал мужчина, — и эту фотографию я видел, правда, прадед уже умер, но об этом факте вряд ли кто мог знать. А как вы оказались в городе?

— Этого я тоже не знаю, — сказал я.