— А твоя всепроходимая машина как, — старался поддеть меня Экс, — не окажет влияния на технического развитие вашей цивилизации?

— Не окажет, — принял его тон и я, — в моей стране все не так, как у других. Князья в штыки воспринимали все, что изобреталось их подданными, но платили огромные деньги за то, чтобы то же самое привезти из-за моря, заморское. За морем на какое-то время воцарилась религиозная инквизиция, затормозившая прогресс. В моей стране инквизиция была всегда, даже до того времени, как я уехал в путешествие, поэтому моя страна одна из самых отсталых и одна из самых больших стран в мире. Лет сто назад мы нашли залежи серого камня, который превращается в энергетическую жидкость и в энергетический газ. Все обрадовались: зачем нам развивать экономику, когда мы можем припеваючи жить за счет продажи этого камня. Будем все засевать семечками, щелкать их целыми днями и прожигать денежки на курортах за границей. А тут выяснилось, что запасы этого камня не безграничны, цены на него упали, и оказалось, что кроме семечек в стране мало что и есть своего — все привозное из-за моря, за что ни возьмись. Начали цари наши дергаться, а работать-то некому, народ мрет как мухи. Рождается намного меньше, чем умирает, а все деньги от продажи серого камня в заграничных банках на заморскую экономику работают. Попробуцй их тронуть, вообще отберут. Скажут, что людям с плохим поведением деньги отдавать не будут. Вот и пойми, как и что. Весь мир на мою страну зубы точит, слопать ее хочет, а наши цари то в демократию, то в диктатуру играют и никак золотой средины не найдут. Я критиковать свою родину могу, а вот другим не советую это делать, могу и по роже дать, так, без злобы, для профилактики. Поэтому и до моей машины никому не будет дела. Может, так, пара любителей поинтересуется, из чего сделано.

— Да ты что? — изумился Экс. — Это я так, просто, а ты все как-то болезненно воспринимаешь.

— Не сердись, вспомнилось что-то, — извинительно сказал я. — В нашей стране, как и у вас, тоже было четыре полюса, хотя нет, не четыре, а пятнадцать полюсов и для всех полюсов мы старались быть хорошими, сами недоедали, все им несли, а как одно солнце погасло, так все отделились от нас и бегом побежали к врагам нашим, а ведь клялись, что они наши братья и дружба наша на века. Сколько волка хлебом ни корми, а он как был ослом, так и останется ослом.

— Неужели они все такие тупые, как ослы? — изумился Экс.

— Не все, многие, а ослы — это эмблема одной из демократических партий, которая поманила их сеном, дала зеленые очки и они скопом к ним в стойло, — усмехнулся я.

— Но есть надежда, что твоя страна будет такой, какой она должна быть? — спросил Экс.

— Есть надежда, — ответил я, — но только маленькая.

Глава 31

Приземлились мы в совершенно незнакомой местности. Я примерно представлял, где проходит железная дорога и поставил туда красный крестик. Корабль точно пришел в место, отмеченное перекрестием.

— Давай машину, — сказал Экс.

— Какую машину? — не понял я.

— Твою машину. То есть флэш-карту, на которой она записана, — пояснил мне командир.

Материализация машины была просто волшебством. Вы можете себе представить, что вещь разбирается на атомы и собирается вновь по атомам? Я это тоже не представляю, но видел все это своими глазами. В любой точке Вселенной атомы все одинаковы, может быть, разные способы записи атомного строения предмета, но для материализации в другом месте используются те же атомы, которые были использованы при создании материалов, из которых изготовлен предмет.