Караульный перехватил недовольный взгляд офицера, но упрямо бросил:

– Документы!

Командир танкистов небрежно дернул плечом:

– Ты что, не слышал о том, что сегодня русские напали на нас на 41-м километре? Я везу русские танки в обмен на нашего генерала, которого взяла в плен советская пехота. Полковник эсэс Штольц дал мне личный приказ произвести обмен, какие тут могут быть документы.

Соколов лихорадочно перебирал в голове, что бы еще такое сказать, чтобы его история вышла более достоверной. Хотя, кажется, дежурный поверил в его рассказ или просто испугался недовольства вышестоящего чина. Он еще раз кинул недовольный взгляд на танкистов на бортах советских танков – вроде бы все в порядке, танкисты, правда, какие-то молчаливые, ни словом не обмолвились между собой, пока он беседует с офицером. Но танковые войска всегда стояли особняком от остальных подразделений армии, у них свои порядки. Напоследок решил все-таки высказать внутреннюю тревогу:

– Что-то никто не говорил, что нашу колонну разгромили советские танки.

– Сообщу генералу, что какой-то караульный требует от него доклад о результатах боя с русскими. Лично приедет и отчитается перед тобой. Как твоя фамилия и номер военной части, идиот?

Дежурный нахмурился, махнул в ответ рукой – проезжай, ухватился за бревно, чтобы оттащить его конец в сторону и дать возможность танкам проследовать дальше. Соколов, переодетые советские воины на тридцатьчетверках вздохнули с облегчением – получилось, они прорвались через границу, их план сработал!

Неожиданно рыкнул мотор, и из черноты ночи выскочил целый взвод «троек», легких немецких панцеров. Башнер головной машины выкрикнул:

– Эй, господин офицер, стойте! Нам нужна ваша помощь, баки почти пусты. У вас есть запас топлива?

Алексей отрицательно покачал головой, «тигр» двинулся по своей траектории, но командир танковой группы никак не унимался, он направил свою машину наперерез «тигру» и окликнул:

– Господин офицер, невежливо отказывать фронтовым танкистам, не поверю, что вы не хотите спасти своих товарищей по оружию, – и вдруг осекся, ткнул пальцем в белый номер рядом со свастикой. – Эй, это же танк, что украли русские пленные, в сводках был этот номер.

Патрульный так и застыл с открытым ртом и бревном в руках. Очнулся он уже через пару секунд, вскинул автомат и, нацелив на переодетых танкистов, выкрикнул:

– Стоять, документы!

Но Соколов среагировал быстрее, они предусмотрели и такой вариант развития событий. Если вдруг в их план вмешается что-то непредвиденное, то все вереницей уходят вперед, а панцер, в котором находится командир, прикрывает побег. Поэтому он сейчас выкрикнул, еще не опустившись в люк, на русском языке:

– Разворот, левый фланг!

Руслан резко выкрутил руль, и тяжелый «тигр» снес «тройку» в сторону своим бортом, освобождая путь для остальных. Т-34 протаранил заграждение из бревен и тоже откатился в сторону, пропуская идущих следом. Самое важное – вывезти грузовик с людьми из зоны огня. Теперь Т-34 выстроились на месте сломанного заграждения, чтобы закрыть дорогу от преследования. Немецкий грузовик взревел мотором и на самых высоких оборотах поскакал по ямам дороги, увозя пленных к нейтральной территории. Никто и не заметил, как тонкая фигурка под крики остальных на ходу выпрыгнула из грузовика и покатилась по обледенелой земле в кювет.