|
До учреждения митрополии утолял он в России душевный глад христиан, привлекая к древлему благочестию никонианских иереев. Письма привез он из Москвы, и скоро его митрополит по всем духовным степеням произвел: из простецов в пять дней стал он епископ Софроний и воротился в Россию. Белокриницкие власти повелели мне находиться при нем. С ним и приехал я до Москвы. — И за Волгу он же прислал тебя? — спросил Патап Максимыч. — Он же, только совсем по другому делу. Не по церковному,— отвечал Яким Прохорыч. — Что за дело? — продолжал расспросы Патап Максимыч. Стуколов замолчал. — Коли клятвы не положено, чтобы тайны не поведать, что не говоришь?..— сказал Патап Максимыч. — Клятвы не положено, и приказу молчать не сказано,— вполголоса проговорил Стуколов. — Зачем же нас в неведенье держишь? — сказал Патап Максимыч.— Здесь свои люди, стары твои друзья, кондовые приятели, а кого не знаешь — то чада и домочадцы их. Молчал Яким Прохорыч. — Видно, долга разлука холодит старую дружбу,— вполголоса промолвил Чапурин Ивану Григорьевичу. — Скажу,— молвил Стуколов.— Только не при женах говорить бы... — Ах, батька! Уйти можем,— вскликнула Аксинья Захаровна.— Настя, вели—ка Матрене заедки—то в заднюю нести. Пойдемте, Арина Васильевна, Грунюшка, Параша. Никифору—то не уйти ли с нами, Максимыч? — Ступай—ка с ними в самом деле,— сказал ему Патап Максимыч. Никифор пошел, с горестью глядя, что Матрена в заднюю несет одни сладкие заедки. Разноцветные графины и солененькое остались, по приказу хозяина, в передней горнице. Обведя собеседников глазами, Стуколов начал: — Вот вы тысячники, богатеи: пересчитать только деньги ваши, так не один раз устанешь... А я что перед вами?.. Убогий странник, нищий, калика перехожий... А стоит мне захотеть, всех миллионщиков богаче буду... Не хочу. Отрекся от мира и от богатства отказался... — Научи нас, как сделаться миллионщиками,— слегка усмехнувшись, сказал удельный голова. — Научу... И будете миллионщиками,— отвечал Стуколов.— Беспременно будете... Мне не надо богатства... Перед богом говорю... Только маленько работы от вас потребуется. — Какой же работы? — спросил голова. — Не больно тяжелой; управиться сможете. Да не о том теперь речь... Покаместь...— с запинками говорил Стуколов.— Земляного масла хотите? — примолвил он шепотом. Все переглянулись. — Что за масло такое?— Чапурин спросил. — Не слыхал?..— с лукавой усмешкой ответил паломник.— А из чего это у тебя сделано?— спросил он Патапа Максимыча, взявши его за руку, на которой для праздника надеты были два дорогие перстня. — Из золота. — По—нашему, по—сибирски — это земляное масло. Видал ли кто из вас, как в земле—то сидит оно? — Кому видеть? Никто не видал,— отозвался Чапурин. |
