Теперь и она тоже пожинала плоды того, что сделала когда-то, бездумно покинув мужчину, предназначенного ей самой судьбой.

Неожиданно для себя она потянулась к мужу и взяла его за руку. Он погладил нежную кожу ее ладони. От Эмили не ускользнуло, что Джералд машинальным жестом собственника притронулся к ее обручальному кольцу. Это было так символично! Нежно покручивая золотой ободок на ее тонком пальчике, он будто заявлял тем самым всему миру, что Эмили принадлежит ему, и только ему одному.

Однако пора было идти к специалисту по семейным проблемам. Так ли уж нуждалась Эмили в консультации доктора Робинса? Она не знала. Но расстраивать внезапным отказом Джералда ей не хотелось.

Он мягко улыбнулся.

– Все будет хорошо, дорогая. Я здесь, рядом.

Доктор Робине меньше всего походил на человека, способного погружаться в таинственные глубины чужой психики. Его грушеобразный нос, оттопыренные уши и брови домиком вызывали непреодолимое желание расхохотаться еще с порога. Обладатель такой внешности мог без грима и маски участвовать в любом маскараде или развлекательном шоу.

Но это было только первое впечатление. В силу профессии ему приходилось распутывать тугие узлы семейных отношений. И многие считали, что доктор Робине делал это с большим успехом.

После того как он предложил Эмили сесть, она сразу попала под обаяние мягкого, чуть с хрипотцой баритона. А когда посмотрела в его внимательные карие глаза, то мгновенно настроилась на доверительно-серьезный лад.

Скромная обстановка кабинета, выдержанная в песочно-оливковых тонах, заставляла сосредоточиться, но в то же время снимала напряжение. Уютный глубокий диван, такое же кресло, письменный стол… Две акварели на стене, изображающие одна – лестницу, ведущую к морскому берегу, а другая – тенистую аллею старого парка; керамическая напольная ваза в углу; настольная лампа с янтарного цвета абажуром – все это выглядело ненавязчиво и позволяло взгляду отдохнуть.

– Благодарю вас за то, что решили прийти ко мне, – сказал доктор Робине и улыбнулся. – Наша беседа не ограничена во времени, поэтому не спешите с ответами на мои вопросы. На некоторые из них, если вам будет неприятно, можете вообще не отвечать…

Какое там «не отвечать»! Эмили впервые в жизни захотела рассказать о себе буквально все. Он спрашивал, казалось бы, странные вещи. Какого цвета, например, было платье у ее любимой куклы? Какие сны тревожат ее больше всего? Даже то, в каком помещении она чувствует себя комфортнее – в просторном или же небольшом? И надо же, ему было важно знать, что чувствует она, произнося имя своего мужа, и как хотела бы обставить детскую, точнее, как расположить кроватку своего первенца: у двери, у окна или как-нибудь еще…

Их захватывающая беседа длилась почти полтора часа, но совершенно не утомила Эмили. Наоборот, она почувствовала себя легко и свободно, словно выспалась в тени раскидистого дерева на берегу реки.

Доктор Робине дал своей пациентке несколько рекомендаций, а затем пожелал побеседовать с ее мужем. Когда Джералд вышел из дверей кабинета, он не сдержался и восторженно произнес:

– Знаешь, из тебя выйдет прекрасная мать!

Это мнение авторитетного специалиста.

После чего обнял Эмили и нежно поцеловал ее в нос.

Некоторое время оба пребывали в эйфории. И даже сев в машину, полдороги обсуждали подробности ее разговора с психоаналитиком.

Затем Эмили снова вернулась к старой теме и хотела было извиниться перед Джералдом за то пристальное внимание, которым по ее милости одаривали их со всех сторон любопытные сограждане.

Но муж успокоил ее:

– Сегодня нас фактически первый раз видели вместе, поэтому так и глазели.