— Отец Корни давно умер?

— Он жив, здоров, и у него все хорошо.

Ответ меня удивил. Думала, он погиб, а она все еще хранит память о нем в своем сердце. Я приготовила монолог о том, что нужно жить дальше и прочее, а тут жив — здоров. И где он, такой счастливый, живет? Почему не с семьей? Помнится, Ирвиш говорил мне, что разводов у них нет. Ненадежные эти орки все же! Нахмурившись, я ждала продолжения. Такая мягкость в голосе, когда говорят о бывшем муже, удивительна! Дома подруги не стеснялись в эпитетах и сравнениях, а тут теплота, мечтательность…

Я нетерпеливо заерзала на стуле, складывая в глиняный горшок все овощи и мясо.

— Я люблю его, а он меня нет. Я обманула его, а он не смог простить.

Языковой барьер убивал! Я жаждала подробностей. Казалось, узнав историю, смогу помочь Мальвани, помирить ее с любимым. Я же попаданка, значит, мыслю нестандартно, и вообще, должна же быть от меня польза?

— Поговорить с ним?

Коверкая язык и зная наверняка, что сказала неправильно, я все же надеялась, что меня поймут.

— Он ушел из племени.

Орчанка ловко достала из печи мясной пирог и поставила на его место булькарн, аналог нашего соуса — рагу.

— Как? Куда? Давно?

Ее спокойствие, смирение вызывали во мне бурю протеста, желание сделать хоть что — то и срочно!

— Это долгая история. Она — прошлое. Корни — настоящее. Я рада.

Зря я начала эти расспросы, подруга закрылась в себе. Атмосфера за ужином была натянутой. Мальвани отмалчивалась, Корни ела с аппетитом, а мне кусок в горло не лез.

— Прости меня, — извинилась я, взяв подругу за руку.

— Я не злюсь. Вспоминаю прошлое. Столько надежды — и ничего нет. — Орчанка погладила дочку по волосам. — Только Корни. Мое счастье.

Грустная улыбка и глаза побитой собаки. Нет, я должна все разузнать и помочь подруге! Правда, не сейчас. Ей нужно время, а мне лучше выучить язык. В любом случае Мальвани от меня никуда не денется, я все из нее вытащу и заставлю быть счастливой. Не знаю как, но верну мужа в семью. Девочке нужны отец, игрушки, украшения и счастливая мама.

Спать я шла с тяжелым сердцем, поэтому даже не удивилась, когда мне опять приснился уже такой родной кошмар.

Я лежала на земле. Нож торчал в груди. Арвинг сидел рядом спиной ко мне. Я видела его лишь краем глаза. Мир вокруг плыл. Орк смотрел вдаль, я — на небо. Боли почти не чувствовалось.

— Почему ты не умираешь?

— Это сон. В нем трудно умереть.

Хотелось пожать плечами, но я боялась пошевелиться.

— Но возможно?

Странный разговор, словно из книги «Алиса в стране чудес».

Я посмотрела на собеседника. Его глаза были мертвы. Клон. Лишь оболочка Арвинга.

— Не знаю. Почему ты хочешь моей смерти?

— Ты лишняя, чужая…

— Чужая… — эхом повторила я и вернулась взглядом к чистому небу над головой.

Ни облаков, ни птиц. Бескрайняя синь. Как же больно умирать…

Глава 14

Самое большое несчастье в жизни быть нелюбимым рядом с не любящим тебя человеком.

Ирвиш

Я пришел к отцу за благословением покинуть стан, а получил в ответ странную историю любви. Юная, нежная эльфийка, попавшая в беду, и спасший ее молодой орк полюбили друг друга.