Конрад подхватил руку Энн и поднес к губам.

– Очень рад, что вы снова с нами, но, во имя неба, объясните мне, что вы делали после заката за стенами замка? Как вы там оказались?

Фрэнсис промолчал, но Энн чувствовала, что он напряженно ждет ее ответа.

– На завтра назначена моя свадьба, а у меня нет желания становиться женой сэра Перси Кэмпбелла, – ровным голосом объяснила она, мысленно благодаря бога за темноту, скрывшую ее пылающие щеки и слезы, выступившие на глазах.

На один леденящий душу момент воцарилось молчание, потом Конрад сжал ее пальцы.

– Очевидно, Гленкеннону пришлось прибегнуть к отчаянным мерам, – усмехнулся он. – Я страшно рад, что мы подоспели вовремя. Фрэнсис, мальчик мой, я вижу, ты усердно молился богу.

– Это все из-за украденного золота! Вот почему Гленкеннон решил поторопить события. Мы приперли его к стенке, а ты оказалась для него самым легким источником дохода. Клянусь телом Христовым, я не думал, что он проявит такую расторопность… Но мне следовало знать, – взорвался Фрэнсис. – Черт побери, я должен был это предвидеть!

Он повернулся к Конраду.

– Гленкеннон пойдет по нашим следам, поэтому нам лучше разделиться. Я возьму с собой Энн и двинусь на восток, к нашему обычному месту, а ты скачи во весь опор в Кеймри. Увидимся там через неделю, если все пройдет благополучно. И вот еще что, Конрад, – добавил он, – проверь, чтобы замок был в полной боевой готовности. Нам скоро предстоит драться, насколько я могу судить.

Конрад еще раз пожал руку Энн и скрылся в ночной тьме, оставив ее наедине с Фрэнсисом. Где-то поблизости фыркнула лошадь, раздался топот копыт, а они так и остались стоять в мучительном молчании.

– Ты с кем-то должна была здесь встретиться, милая? – спросил наконец Фрэнсис. – У тебя есть лошадь? Еда? Ты все хорошо подготовила?

Энн покачала головой, но тут же сообразила, что в темноте он этого не увидит. Ей пришлось откашляться, чтобы заговорить:

– Нет. У меня есть только деньги, что ты мне дал, я зашила их в подкладку плаща… И еще у меня было с собой немного еды, но я ее потеряла, когда упала.

– Черт возьми! – выругался Фрэнсис. – Ты же была на волосок от гибели!

Схватив Энн за плечи, он торопливо привлек ее к себе и поцеловал в волосы.

– У меня нет для тебя лошади, любовь моя: ведь мы не собирались увозить тебя сегодня ночью. Но ты не беспокойся, Люцифер с легкостью поднимет нас обоих.

Фрэнсис подсадил ее на спину Люцифера и сам вскочил сзади, ловко успокоив нервного породистого коня, который недовольно заплясал под непривычной тяжестью.

Энн изо всех сил старалась держаться прямо, не прислоняясь к нему.

Что Фрэнсис должен думать о ее странном поведении? И – что еще важнее – как ей сказать ему, что она хочет отправиться к Макдоннеллам, а не в Кеймри? Он ее просто так не отпустит, но сказать ему правду… Это было выше ее сил. Она бы не выдержала, если бы прямо у нее на глазах любовь в его взгляде сменилась отвращением. Он не смог бы любить женщину, которая провела ночь с одним из его злейших врагов, пусть даже против собственной воли…

– Замерзла, дорогая? – шепнул Фрэнсис ей на ухо, почувствовав, как она вздрогнула.

Его губы скользнули по ее щеке, он крепче обхватил ее руками, и Энн стоило большого труда противостоять соблазну.

– Нет, со мной все в порядке, – сказала она, уклоняясь от объятий.

Фрэнсис нахмурился. Его поражало странное поведение Энн, но он решил не мучить ее расспросами. Она напоминала закрученную до отказа пружину, готовую вот-вот распрямиться и выстрелить в любом направлении, и у него не было желания приводить в действие этот опасный механизм, пока они не окажутся на безопасном расстоянии от Рэнли.