– Графу Гленкеннону.

* * *

Постепенно земля под копытами Люцифера стала тверже, грязная вода и причудливая болотная растительность уступили место густой траве и более привычным деревьям и кустарникам. Чавкающую низину сменили небольшие, поросшие лесом холмы, и жеребец прибавил шагу, словно почуяв, что его конюшня недалеко.

Когда они преодолели довольно крутой подъем, Энн увидела внизу узкую долину, по которой тонкой лентой вился ручей с лесистыми берегами. Фрэнсис отпустил поводья, и Люцифер стал осторожно спускаться по каменистому склону, пока не достиг густой поросли молодых берез.

– Вот мы и приехали, милая, – устало объявил Фрэнсис, спрыгивая на землю.

Энн растерянно заморгала. Она ожидала увидеть какое-нибудь строение или хотя бы пещеру в холмах – все было бы предпочтительнее, чем это пустынное место. Фрэнсис указал куда-то в гущу деревьев. Прищурившись, Энн с трудом разглядела в тенистой глубине покрытую дерном хижину, едва заметную с опушки. Она соскользнула со спины Люцифера. Ноги у нее так затекли, что подогнулись, едва она коснулась земли. Фрэнсис не дал ей упасть, подхватил ее под руку.

– Ты можешь стоять на ногах?

Энн ухватилась за стремя, изо всех сил стараясь держаться прямо.

– Конечно, могу.

Фрэнсис подвел ее к хижине. Ему пришлось с силой приподнять грубо сколоченную из досок дверь, чтобы она повернулась на кожаных петлях. Он первым вошел в затхлый полумрак и сдернул с единственного незастекленного окна закрывавшую его сыромятную оленью шкуру. В комнату хлынули свежий воздух и солнечный свет, но настроение у Энн так и не улучшилось – она с ужасом оглядывала убогую обстановку. Крепкий дощатый стол стоял в середине комнаты, по обе стороны от него располагались колченогие самодельные стулья. У стены напротив окна был еще один стол, поменьше, а на нем – запыленная бадья и пустое дубовое ведро. У другой стены притулился приземистый сундук, в углу виднелась мышиная норка.

– На самом деле тут вовсе не так уж страшно, несколько дней отсидеться можно – особенно если проветрить как следует, – сказал Фрэнсис, со смущенной улыбкой поворачиваясь к ней. – Мы могли бы…

Внезапно улыбка сошла с его лица, в глазах сверкнул гнев.

– Кто тебя ударил?!

Энн невольно схватилась за щеку, пытаясь скрыть предательский синяк, – она совсем позабыла о нем от усталости.

– Никто. Я споткнулась на ступеньках и стукнулась о перила. – Энн заставила себя улыбнуться. – Мне повезло: я отделалась всего лишь синяком, а ведь могла бы и шею сломать из-за своей неуклюжести.

Фрэнсис схватил ее за подбородок и повернул лицом к свету, пристально вглядываясь в кровоподтек. Ей хотелось высвободиться, но она понимала, что сердить его еще больше было бы безумием.

– Это Гленкеннон? – спросил Фрэнсис, едва сдерживая ярость. – Это он тебя избил, чтобы ты дала согласие на свадьбу?

Энн испуганно взглянула в его глаза, полные холодного бешенства. Ей никогда не удавалось солгать так, чтобы он поверил.

– Не надо, Фрэнсис, ты делаешь мне больно, – прошептала она.

Фрэнсис опустил руку, но продолжал сверлить ее взглядом.

– Кто тебя ударил? – повторил он.

– Говорю же тебе, я упала! Ничего страшного не случилось. – Энн отошла к дальней стене и принялась с притворным интересом изучать бадью и ведерко. – Если ты принесешь воды, я попробую немного тут прибраться.

Фрэнсис так и не сдвинулся с места. Он стоял посреди комнаты с земляным полом, глядя, как Энн изучает обстановку, и в груди у него все переворачивалось от бессильной ярости. Она явно не собиралась ничего ему рассказывать по доброй воле, а нарываться на ссору ему не хотелось.