Фрэнсис ласкал ее с утонченной нежностью, стараясь всеми известными ему способами разжечь в ней страсть. Он обвел ладонью соблазнительную округлость бедра, коснулся мягкого треугольника волос у нее между ног, и это прикосновение взволновало ее больше, чем она когда-либо могла вообразить. Энн тихонько вскрикнула, не сомневаясь, что, если он немедленно не прекратит эту пытку, все ее нервы лопнут, как чересчур сильно натянутые струны. Ее пальцы вплелись ему в волосы, она прильнула к нему и ответила на его поцелуй со всей страстью, на какую была способна. Когда он накрыл ее своим телом, она позабыла обо всем. Ею владело одно-единственное всепоглощающее желание: слиться с ним воедино.

Фрэнсис стиснул зубы, чтобы удержаться от соблазна разом покончить с невыносимым напряжением, разрывавшим его на части. Он овладел ею медленно и начал неторопливо двигаться у нее внутри, только когда почувствовал, как ее бедра сами поднялись ему навстречу.

Энн показалось, что все на свете потеряло смысл – все, кроме насущной потребности утолить жажду, которую Фрэнсис так искусно возбуждал. Она громко застонала, изо всех сил вцепившись в его плечи, пока он проникал в нее все глубже и глубже, увлекая ее за собой на головокружительную высоту. Наконец внутри у нее что-то взорвалось с неистовой силой, ее тело, поднятое на гребень волны страсти, сорвалось и закружилось в бурном омуте наслаждения.

* * *

Несколько секунд Энн лежала неподвижно. Когда ее дыхание постепенно выровнялось, она попыталась привести в порядок свои чувства, но скоро оставила это бесполезное занятие. Фрэнсис крепко обнимал ее, его горячее дыхание согревало ей шею. Она положила голову ему на плечо, ее пальцы запутались в жестких завитках волос у него на груди. Все ее существо было проникнуто блаженным умиротворением.

«Ничто на свете не может сравниться с этим чувством, – удивленно подумала Энн. – Ничто даже в отдаленной степени его не напоминает!»

Фрэнсис неожиданно усмехнулся:

– Ты уже готова начать все сначала, любовь моя? Черт возьми, этак ты меня заездишь до смерти.

Он схватил ее блуждающие пальчики, поднес их к губам, а потом медленно, с чувством поцеловал ладонь. Энн радостно рассмеялась, довольная собой, своим возлюбленным и всем окружающим миром.

– Мне даже во сне не снилось, что это может быть так, – призналась она, улыбаясь в темноту.

– Я знаю. – Он ласково погладил ее по бедру. – Когда я вез тебя в Кеймри, ты всю дорогу сражалась со мной, как львица. Но я чуть ли не с самого начала знал, что все будет именно так, как получилось.

Энн улыбнулась.

– Но ты держался так враждебно! Только не говори мне, что ты уже тогда был в меня влюблен.

– Это верно, в то время о любви и речи не было, – с приглушенным смешком признался Фрэнсис. – Скажем так: к тому времени, как мы добрались до Кеймри, я уже был от тебя без ума.

Он обнял ее и прижал к себе так крепко, что у нее перехватило дыхание. Энн блаженно улыбнулась.

– У меня уже тогда сердце подпрыгивало всякий раз, как я смотрела на тебя, – сказала она. – И я хотела, чтобы ты меня поцеловал, задолго до того, как ты на это решился.

– Жаль, что я такой застенчивый увалень, – сокрушенно вздохнул Фрэнсис.

Их ноги сплелись, он ловко перевернулся, и тело Энн снова оказалось под ним.

– Пожалуй, нам лучше наверстать упущенное, – шепотом предложил Фрэнсис.

Его руки пришли в движение, причем сразу выяснилось, что он совсем не увалень и уж никак не застенчив…

25

Энн проснулась под веселый щебет птиц за окном.