От опьяняющих поцелуев кружилась голова. Энн закрыла глаза, изо всех сил пытаясь вспомнить, почему ей непременно нужно его остановить, но прикосновение его губ было подобно какому-то хмельному напитку, стремительно уносившему ее от действительности в волшебное царство наслаждения.

Она просунула руки ему под рубашку и стала поглаживать мускулистую спину, а Фрэнсис обхватил ладонями ее грудь под рубашкой, перекатывая между пальцами напрягшийся от ожидания сосок. Из груди Энн вырвался низкий протяжный стон. Все ее чувства были атакованы сразу; она безнадежно запуталась в обрушившейся на нее буре ощущений. Ей хотелось большего… Она вцепилась в плечи Фрэнсису, притянула его ближе к себе. Он опрокинул ее на спину и, налегая всем своим весом, прижал к ложу из душистой травы. Его рука скользнула вниз, легла на ее бедро… И вдруг на Энн водопадом обрушились воспоминания о боли и унижении, пережитых по вине Кэмпбелла. Наслаждение, которое доставляли ей руки Фрэнсиса, мгновенно исчезло. Ее охватил безрассудный страх, она уперлась обеими руками ему в грудь и, отчаянно мотая головой, увернулась от поцелуя.

– Нет, Фрэнсис, я не могу, – заплакала она, отталкивая его, пытаясь приподняться и сесть. – Я не могу… я этого больше не вынесу!

Фрэнсис схватил ее за руки и прижал их к своему бурно бьющемуся сердцу.

– Энн, ты нужна мне, потому что я люблю тебя, – с искренней страстностью проговорил он. – Я не причиню тебе боли. Я хочу, чтобы ты узнала, какую радость доставляют друг другу мужчина и женщина, когда любят по-настоящему.

Энн отрицательно покачала головой, стараясь высвободить руки.

– Я уже знаю, на что это похоже.

– Нет, не знаешь. Энн, взгляни на меня.

Она перестала вырываться и неохотно, против воли, подняла на него глаза.

– Послушай меня, милая. То, что бывает между мужчиной и женщиной, когда они любят друг друга, совсем не похоже на то, что тебе пришлось пережить. Тебе понравилось, как Кэмпбелл тебя обнимал, прикасался к тебе?

Энн возмущенно вскинула голову.

– Разумеется, нет!

– Но разве ты можешь сказать прямо сейчас, глядя мне в глаза, что тебе не понравилось, как я тебя обнимаю и целую?

И опять она покачала головой.

– Все совсем по-другому, милая. Перестань думать о том, что было, и ты поймешь. – Фрэнсис снова привлек ее к себе. – Я не хочу, чтобы ты меня боялась из-за того, что этот подонок взял тебя раньше. – Он откинулся назад и заглянул ей в глаза. – Позволь мне любить тебя, Энн. Я хочу разогнать твои страхи раз и навсегда.

Ее стиснутые кулачки, упиравшиеся ему в грудь, наконец разжались, Энн нерешительно погладила его по лицу.

– Верь мне, Фрэнсис, я люблю тебя, – прошептала она. – Я знаю, что с тобой все будет по-другому, но все равно… мне страшно.

Фрэнсис провел губами по ее лбу, легко прикоснулся ко рту, все еще вздрагивающему от испуга, потом опять бережно опустил Энн на одеяло и стянул с нее мешковатые мужские штаны. Она лежала перед ним обнаженная, у него перехватило дух от ее красоты. С трудом переведя дыхание, Фрэнсис мысленно поклялся себе, что исправит зло, причиненное Кэмпбеллом.

Сбросив сапоги и остатки одежды, он вытянулся рядом с ней на одеяле и обнял ее.

– Как ты прекрасна, любовь моя, – прошептал он, – как прекрасна…

Фрэнсис нежно развел языком сомкнутые губы Энн, и она покорилась его воле, медленному поглаживанию его рук, оставляющих за собой пламенный след у нее на коже. Страшные воспоминания, терзавшие Энн, отступили перед ласковой силой Фрэнсиса. Она обхватила его голову и невольно выгнулась ему навстречу. Ее кожа пылала, по жилам тек жидкий огонь, она вся содрогалась от желания.