– П-прости меня… Я… Мне т-так жаль, – прошептала она, все еще всхлипывая и прерывисто вздыхая. – Мне очень, очень жаль!

Фрэнсис отвел назад прилипшие к ее щекам влажные пряди. Энн горестно смотрела на него из-под заострившихся от слез ресниц, и этот взгляд пронзил ему сердце.

– Перестань, глупенькая, что ты такое говоришь? Тебе не за что просить прощения! – Его губы на секунду прижались к ее вздрагивающим от плача губам. – Кэмпбелл жизнью ответит за то, что он натворил, хотя мне следовало догадаться, что Гленкеннон станет тебе плохим защитником.

– Защитником?! – Энн горько рассмеялась. – Мой дорогой отец сам передал меня из рук в руки этому человеку! Я его плоть и кровь, но он продал меня Кэмпбеллу, чтобы было чем заплатить солдатам, – проговорила она задыхаясь. – Я знала, что он никогда меня не любил, но даже в страшном сне не могла себе представить такое.

Фрэнсис стиснул ее в объятиях.

– Гленкеннон тебе не отец, Энн, – прошептал он со сдержанной страстью. – Твой отец умер еще до твоего появления на свет.

Энн вздрогнула и резко отстранилась, глядя на него расширенными от изумления глазами.

– Что ты сказал?!

– Гленкеннон тебе не отец, милая. Твой отец был убит, когда ты еще не родилась.

Она с трудом перевела дыхание.

– Расскажи мне все.

– Фамилия твоего отца была Маккиннон, девочка моя. Он был старшим сыном главы небольшого клана, землями которого сейчас владеет Гленкеннон. Кстати, часть этих земель мы проехали вчера – перед тем как добрались до болот… Ты действительно готова узнать правду, милая? Это очень мрачная история.

Энн решительно кивнула, и Фрэнсис начал свой рассказ, хмуро глядя на потрескивающие угли:

– Гленкеннон познакомился с твоей матерью, как только приехал в Шотландию. Он жаждал составить себе имя и твердо решил ее заполучить, хотя она не желала иметь с ним ничего общего. Она полюбила Брюса Маккиннона, и он тоже влюбился в нее с первого взгляда.

Фрэнсис вскинул голову.

– Маккинноны не были могущественным кланом, но по зрелом размышлении Макдоннеллы дали согласие на брак: ведь они обожали Мэри и ставили ее счастье превыше всего. Бракосочетание было совершено втайне, потому что к тому времени солдаты Гленкеннона уже начали опустошать земли Маккиннонов. Однако Гленкеннон каким-то образом узнал о заключении брака. Он пришел в ярость и убедил опекунов юного короля Якова, что Маккинноны возглавили заговор, чтобы помочь бежать Марии Стюарт и превратить Шотландию в католическое государство. Маккиннонов обвинили в измене, и Гленкеннон тут же послал в их поместье вооруженный отряд. Всех убивали без пощады: мужчин, женщин, детей. Лишь очень немногим удалось выжить в этой бойне. Старый Рональд Маккиннон и два его сына, Брюс и Ричард, погибли, защищая свой дом. Вся семья была вырезана до единого человека, спасся только самый младший сын Ричарда – ты его знаешь, это Конрад. Верный слуга вынес его из дома и спрятал на болотах.

Фрэнсису пришлось ненадолго умолкнуть. Заглянув в глаза Энн, он нежно провел пальцами по ее застывшему лицу и продолжил свой рассказ:

– Поскольку свадьба состоялась втайне, Мэри не переехала к мужу и в ту роковую ночь находилась у своих родителей в Брайз-Холле. Таким образом ее жизнь – и твоя тоже – была спасена. О том, что Мэри беременна, никто не знал, кроме ее родителей и моей матери – они были подругами с детских лет.

Фрэнсис замолчал. Только мирное потрескивание горящих дров и неровное прерывистое дыхание Энн нарушали тишину.