Обе женщины продолжили обсуждение предстоящего вечера, пока Энн поглощала принесенный горничной завтрак, состоявший из теплого молока и свежих овсяных лепешек. Затем, облачившись в зеленое шерстяное платье, Энн спустилась по лестнице в поисках своего дяди или Дональда. Возможно, один из них расскажет ей подробнее о планах сэра Фрэнсиса. Ее смущало то, что сам Маклин ничего ей вчера не сказал: вдруг это означает, что он не желает видеть ее среди гостей?..

Она нашла их в большом зале: пока дюжина членов клана лениво перебрасывалась в кости у огня, Дональд и Иэн добродушно спорили за партией в шахматы.

– Надеюсь, я вам не помешала?

– Кому помешает солнечный луч в хмурый зимний день? Иди сюда, девочка, мы тебе рады, – пригласил Иэн.

Энн благодарно улыбнулась ему, пересекла комнату и присела на подлокотник его кресла. Изучив положение на доске, она посмотрела на Иэна с сочувствием:

– Вам грозит проигрыш, дядя.

Он упреждающе поднял палец.

– Наблюдай и учись, девочка моя, наблюдай и учись!

С этими словами Иэн сделал неожиданный ход и взял у соперника тяжелую фигуру.

Дружеский поединок продолжался, причем симпатии Энн поминутно переходили то на одну, то на другую сторону в зависимости от того, к кому из игроков поворачивалось лицом переменчивое везенье.

– Как ты можешь выступать против кровного родственника на стороне этого мерзавца? – возмутился Иэн, когда она захлопала, увидев, что Дональд взял его пешку.

– Я многим обязана Дональду, – со смехом объяснила Энн. – Он спас меня от гнева сэра Фрэнсиса, пока мы добирались сюда через горы.

– Клевета! – внезапно раздался знакомый голос. – От меня никого не нужно было спасать.

Энн удивленно оглянулась. Маклин стоял в дверном проеме, облокотившись о косяк и заткнув большие пальцы за пояс. Его глаза искрились весельем.

– Да, Иэн… печальное это зрелище, когда старый закаленный солдат оказывается под каблуком у смазливой девчонки, – добавил он, входя в комнату.

«Интересно, давно он тут стоит?» – Энн нахмурилась, стараясь припомнить, что именно она говорила до его прихода.

– Тот, кто подслушивает, редко слышит о себе что-либо лестное, – заметила она. – Вам бы следовало объявить о своем приходе, а не подкрадываться тайком.

– У меня нет привычки красться тайком в моем собственном доме, сударыня, – ответил Маклин, лениво опускаясь в кресло рядом с Иэном. – К тому же иногда полезно бывает услышать, что люди говорят у тебя за спиной, – это помогает узнать их истинный образ мыслей. Отличный способ определить, кто тебе друг, а кто враг, разве нет?

Энн смотрела на него молча, гадая про себя, не кроется ли за его словами какой-то особый смысл.

– Кстати, что вы думаете о Кеймри? – поинтересовался Маклин. – Теперь, когда вас выпустили из темницы?

– Я еще почти ничего не видела, но то, что видела, кажется мне очень внушительным, – осторожно подбирая слова, ответила девушка. – Я как раз собиралась попросить Дональда показать мне замок.

Маклин многозначительно поднял бровь.

– Стало быть, вы желаете осмотреть дом. Может быть, хотите выведать наши слабости и уязвимые места, чтобы сообщить о них Гленкеннону?

Он как будто бросал ей вызов.