Маклин взял ее за руку и заглянул в глаза, голос его охрип от еле сдерживаемой ярости.

– Гленкеннон заплатит за это.

Энн ощутила, как по коже ее пробежал холодок дурного предчувствия. Внутри у нее все сжалось, когда она представила себе, как ее отец приказывает избить беспомощного маленького мальчика. Не может быть! Наверное, произошла какая-то ошибка.

Маклин поднял голову и повысил голос, чтобы все, кто был в зале, могли его услышать.

– Гленкеннон заплатит, даю слово! Вы все свидетели! – Повернувшись к Дженет, он положил руку ей на плечо. – Он у нас в руках и не посмеет ничего предпринять. Мы скоро вернем тебе Джейми и сыновей. В целости и сохранности.

Он велел подать еды и вина для своей сестры, а сам сел рядом с ней. Постепенно по всему холлу поднялся ропот возмущенных голосов, и Энн невольно придвинулась поближе к дяде. Ей вдруг стало страшно. До сих пор по приказу Маклина с ней здесь обращались по-доброму. Но что будет теперь?..

Внезапно голос Дженет зазвучал громче, она заспорила с братом, а потом вскочила на ноги и с ненавистью уставилась через стол на Энн.

– Как ты смеешь сажать ее за свой стол?! Эта тварь не заслуживает любезного обращения! Думаешь, мой муж так же хорошо обедает в гостях у Гленкеннона?

Энн вспыхнула и испуганно взглянула на Маклина. Он был мрачен, его черные брови грозно сошлись на переносице.

– Сядь, Дженет. Госпожа Рэндалл ни в чем не виновата. Никто не выбирает себе родителей: ни она, ни ты, ни я, – сказал он строго. – А в настоящий момент она – гостья в моем доме, и с ней будут обращаться соответственно.

– Я не сяду за один стол с его отродьем! Убери ее с моих глаз!

Фрэнсис тоже поднялся из-за стола, его глаза засверкали гневом.

– В этом доме отдаю приказы я, а не ты! Советую тебе это усвоить, если хочешь здесь остаться. – Он перевел дух и продолжал уже мягче: – Я знаю, ты расстроена, Дженет, но не позволю, чтобы родственницу Иэна Макдоннелла обижали в этом доме.

Энн отодвинулась от стола и встала.

– Ничего страшного, милорд. Я прекрасно понимаю чувства леди Камерон. Уверена, что ощущала бы то же самое, будь я на ее месте. – Она помедлила, потом гордо вскинула голову: – Я не могу извиняться за своего отца. Его действия непростительны, но все же он мой отец, и я не желаю слушать, как его оскорбляют. А теперь, если вы меня извините, я поднимусь наверх.

Ни на кого не оглядываясь, она с высоко поднятой головой прошествовала по длинному залу, провожаемая любопытными взглядами всех присутствующих.

Фрэнсис повернулся к другу:

– Прими мои извинения, Иэн. Я не должен был этого допускать.

– Я думаю, моя племянница сама все сказала, – спокойно ответил Иэн. – Мы прекрасно понимаем чувства Дженет. А теперь прошу меня извинить, я пойду к ней.

– Прости меня, Иэн, – заговорила Дженет, устало протянув руку другу. – Я ничего против тебя не имею. Я думала только о Гленкенноне.

Он взял протянутую руку и сжал ее в своей.

– Я знаю, Дженет, но мы попали в чертовски запутанное положение.

Пока Дженет в полном молчании доедала свой обед, Маклин сидел, хмуро уставившись в кружку подогретого эля. Так же молча он отвел ее в свой кабинет и усадил в кресло у камина. Дженет протянула руки к огню и наконец нарушила установившееся между ними напряженное молчание:

– Ну ладно, Фрэнсис, я понимаю, что вела себя недопустимо. Только, пожалуйста, не надо замораживать меня презрением. Уж лучше наори на меня, но только не молчи! Я сожалею, что обидела Иэна, честное слово, мне очень жаль. Я сама не знала, что говорю. Но ты должен был предупредить меня заранее, до того, как я столкнулась лицом к лицу с этой особой.