Вот его губы оторвались от ее рта и прижались к шее, даря Энн никогда прежде не испытанное ощущение блаженства. Где-то в глубине ее естества затеплился огонек и вдруг разгорелся жарким пламенем. Раньше Энн иногда пыталась вообразить, каково будет прикоснуться к нему, но ее фантазии так далеко не заходили. Она ничего вокруг не замечала, кроме его тела, прижимающегося к ней, и тяжкого стука его сердца, бьющегося совсем рядом. Казалось, их разделяет только тонкая ткань одежды и больше ничего…

Внезапно Фрэнсис отпустил ее и отступил к стене.

– Пожалуй, мне следует поскорее отправить тебя обратно в постель, милая, – сказал он, с трудом переводя дух.

Энн не сразу удалось овладеть своими расходившимися чувствами. Она судорожно проглотила комок в горле, вдруг сообразив, что неосторожно играет с огнем. Они молча спустились по темной лестнице, остановившись только раз, чтобы закрыть наружную дверь. Однако властная рука Фрэнсиса, поддерживающая ее, не давала Энн забыть о том, что между ними только что произошло.

Добравшись до ее комнаты, Фрэнсис остановился и ласково погладил ее по щеке.

– Ну как, все страхи развеялись? – спросил он шутливо.

Энн смотрела на него, поражаясь радостному чувству, овладевшему ее душой. Она смело запустила пальцы в его темные волосы и заставила его наклонить голову. Их губы снова встретились.

– Все до одного! – прошептала она, когда он ее отпустил.

Фрэнсис откинулся назад и прислонился спиной к двери. Колдовские искры вспыхнули в глубине его глаз, уголки губ приподнялись в улыбке.

– Пора мне пожелать тебе спокойного сна, милая, да и убираться восвояси: я не хотел бы этой ночью зайти слишком далеко.

С этими словами он ушел, а Энн проскользнула в свою комнату, постаравшись как можно тише закрыть за собой дверь. Обхватив себя руками, она ликующе закружилась по комнате и наконец бросилась на постель. Заглушенный подушкой счастливый смех замер у нее на губах, все еще хранивших вкус его поцелуев…

8

Утро было уже в полном разгаре, когда Энн проснулась. Ослепительные лучи солнца, пробившиеся в окно, сразу же напомнили ей о прошедшем вечере. Сонно улыбаясь, она томно потянулась с закрытыми глазами и замерла. Ощущение огромного счастья распространилось у нее внутри и вытеснило все остальные мысли и чувства. Энн все еще помнила жар губ Фрэнсиса и оглушительный стук собственного сердца, отдававшийся в ушах с тех самых пор, как он отделился от стены и вышел из тени. Ее поражала его власть над ней. Даже сейчас при одном воспоминании о вчерашнем вечере по ее телу пробежала сладкая дрожь.

Энн рассмеялась вслух, ощутив уверенность в будущем, которой никогда не знала раньше. Она больше не была одинокой, заброшенной девочкой, лишенной друзей; когда Фрэнсис был рядом, даже мысль о грядущей встрече с отцом ее не страшила.

Внезапно она коротко вскрикнула и села в постели, смятение обрушилось на нее ледяной волной. Гленкеннон и мысли не допустит о браке своей дочери с мятежным вождем клана Маклинов! Как же она могла забыть?!

С ужасающей ясностью ей вспомнились слова Фрэнсиса: «Я говорю о вашей ценности в денежном выражении». Она нужна отцу ради золота, ради связей, которые могло бы принести ему ее замужество. От женщин в ее положении ничего другого не ждут.

Внезапно Энн увидела свои вчерашние мечты в трезвом свете дня: глупые фантазии наивной девчонки, впервые переживающей любовное увлечение. Ее отец только обрадуется возможности отказать Фрэнсису и даже бровью не поведет, если при этом разобьет ей сердце. Гленкеннон всегда был беспощаден в преследовании своих целей. Этот урок она заучила давно, и вряд ли ей суждено в скором времени его забыть…

Энн попыталась взять себя в руки и рассуждать спокойно, но ее недавняя уверенность в себе была подорвана.