Энн почувствовала, что не может спокойно сидеть на месте. Она встала, пересекла поляну и, ухватившись обеими руками за узловатый сук растущего на опушке дуба, заглянула в зеленеющую чащу леса. Его тенистая глубина внезапно показалась ей зловещей.

– Почему ты мне раньше ничего не сказал?! – воскликнула она, даже не обернувшись на подошедшего Фрэнсиса.

– Я решил, что ты бы сама спросила, если бы хотела что-то знать, – тихо ответил он. – Ты была так счастлива… Мне показалось, что тебе лучше не вспоминать об отце.

Энн тяжело вздохнула. Она и в самом деле старалась не заглядывать в будущее, пряча голову, как страус, от любой неприятной мысли. Зато теперь ей за это воздалось сторицей…

– И ты должен сегодня вечером отправиться в Гинехи? – спросила она, холодея от нового страха.

– Нет. Дональд помог мне разработать план получше. К сожалению, моя физиономия всем слишком хорошо знакома в тех местах, к тому же я такой верзила, что мне нелегко было бы пробраться куда надо, не привлекая внимания. Стоит только кому-то одному меня заметить, как весь замок поднимется по тревоге. Но мы все хорошо продумали и пошлем туда верных людей. Если нам улыбнется удача, завтра утром я представлю тебе пару юных бесенят – моих племянников.

* * *

В этот вечер обед прошел в непривычной тишине, без смеха и веселья. Мужчины говорили между собой приглушенными голосами или сидели, погрузившись в молчание, над кружками эля. Колеблющийся свет факелов отбрасывал пляшущие тени на суровые, неулыбчивые лица. У всех на уме была одна мысль: где-то в недрах замка Гинехи скрывался один из отважных Маклинов. Переодетый английским стражником, он держал в своих руках жизни четырех невинных людей…

По окончании безрадостного ужина Энн медленно поднялась по лестнице в свою спальню. Ей никак не удавалось стряхнуть с себя ощущение надвигающейся опасности, угнетавшее ее с той самой минуты, как она впервые услыхала о приезде Гленкеннона. Вот если бы Фрэнсис пришел и крепко обнял ее, рассмеялся бы своим беспечным смехом, он сумел бы прогнать ее страхи. Но он сам казался встревоженным и отослал ее спать с непривычной резкостью. Может, он уже пожалел, что ввязался в столь рискованное дело?

Было уже очень поздно, когда она услыхала знакомые шаги в коридоре. Ее свеча почти догорела, но она так и не переоделась ко сну, понимая, что вечер еще не окончен. Энн распахнула дверь, не дожидаясь стука. Прислонившись к косяку, Фрэнсис окинул ее мрачным взглядом. Ни тени улыбки не было на его суровом лице.

– Сегодня полнолуние, милая, я хочу прогуляться по берегу моря. Пойдешь со мной?

Энн безмолвно кивнула и повернулась, чтобы взять плащ.

Они бесшумно прошли по уснувшему замку; у ворот Фрэнсис сказал несколько тихих слов стражникам – и ворота распахнулись перед молодой парой. Они вступили на влажную от росы луговую траву, и их поглотила прохлада весенней ночи.

«Интересно, что думает стража об этой полуночной прогулке? – без особого любопытства спросила себя Энн. – Наверняка все решили, что это любовное свидание и что я – любовница их предводителя». Она улыбнулась, когда до нее дошло, что на самом деле мнение посторонних ее совершенно не волнует. Ей важно было только одно: Фрэнсис все еще хочет быть с ней, они гуляют вместе лунной ночью, а вокруг них курится влажный запах вересковых пустошей и сквозь полуночную тишину смутно доносится голос морских волн.

Фрэнсис взял ее за руку, они прошли через лес по каменистой тропинке и осторожно спустились по скалам к белеющей внизу светлым полумесяцем полоске песчаного берега.