Сбитая с толку, ощущая мучительное разочарование, Энн проводила Фрэнсиса растерянным взглядом. Он подошел к воде, стремительно разделся и нырнул в темную пучину: ему хотелось, чтобы разбушевавшаяся кровь хоть немного успокоилась, хотелось снять невыносимое внутреннее напряжение. Отчасти ему это удалось. Когда Фрэнсис вылез из ледяной воды, он вновь обрел способность владеть собой. Натянув на себя одежду, он бросился на колени рядом с ней, грубо притянул ее к себе и поцеловал теплые губы.

– Фрэнсис, ты весь соленый, как морская вода!

– И ты была бы соленой, если бы искупалась, – усмехнулся он. – Не хочешь окунуться? Уверяю тебя, это очень освежает.

Просунув одну руку Энн под колени, а другую под спину, Фрэнсис поднял ее на воздух и сделал вид, будто собирается отнести к воде.

– Нет, Фрэнсис, нет! – со смехом запротестовала Энн, упираясь ладонями ему в грудь. – Мне совсем не хочется купаться. Отпусти меня сейчас же!

Фрэнсис неохотно подчинился, но сначала поймал губами ее рот, словно напоминая этим горячим поцелуем, что при желании может вновь с легкостью привести ее в горячечное возбуждение.

– Ты разочарована, милая? Но что же делать… Придется нам с тобой набраться терпения.

Энн грустно улыбнулась ему, и они отправились на поиски где-то оставленной обуви, а обувшись, медленно побрели по тропинке обратно в Кеймри.

10

Рассудок вернулся к Энн, когда они вновь оказались в замке и за ними захлопнулась входная дверь. Ее как будто окатило холодной волной. Низко нагнув голову от смущения, она поспешно пошла по коридору впереди Фрэнсиса. Ей было страшно вспомнить о том, что случилось на берегу.

Она предложила себя ему! Господи, спаси и сохрани, она чуть ли не умоляла его взять ее! А ведь он ни разу не сказал, что любит ее, он не захотел связывать себя никакими обязательствами… Боже, что он теперь думает о ней?!

Войдя в комнату, Энн принялась нарочито медленно развязывать тесемки на плаще, стараясь не встречаться взглядом с Фрэнсисом. Он некоторое время насмешливо наблюдал за ней, потом взял за локоть и повернул лицом к себе. Его глаза светились ласковым весельем, он как будто видел ее насквозь.

– Что тебя так смущает, моя дорогая? Когда мужчина и женщина хотят друг друга, в этом нет ничего постыдного. Это самая естественная вещь на свете.

– Но это нехорошо, Фрэнсис! – возразила она, чувствуя, как горячая краска заливает ее щеки. – Не знаю, что за безумие на меня нашло, но я даже не задумалась… ни на минуту не задумалась ни о чем.

– Это безумие иногда посещает мужчин и женщин, если им повезет, – усмехнулся Фрэнсис. – Почему ты считаешь, что чувство, возникшее между нами, дурно? Потому что мы не обменялись клятвами перед алтарем? – Он насмешливо фыркнул. – В моих глазах подобные вещи не имеют значения. Если мужчина и женщина друг другу небезразличны, важны только их взаимные чувства. Сотня священников не сможет благословить союз двоих, если не слились их сердца. – Он вдруг схватил ее за руку и грубо притянул к себе. – Ты принадлежишь мне, Энн Рэндалл… с первой минуты, как я тебя увидел. И ты тоже это чувствуешь, хотя и не хочешь признаться!

Энн хотела было возмутиться, но Фрэнсис запечатал ее рот поцелуем, прогнавшим все разумные мысли. Несмотря на свою решимость не отвечать ему, Энн обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Ощущение блаженства захлестнуло ее. Его прикосновение, его запах, вкус его губ… Она не могла ему противостоять, как не могла перестать дышать!

Неохотно отпустив ее, Фрэнсис улыбнулся.