– Вот недаром говорят, что дуракам везет. Я, кажется, самый везучий дурак во всей Шотландии, – хрипло проговорил он. – Иные мужчины всю жизнь ищут, да так и не находят свою единственную женщину, а я даже и не искал, когда вдруг встретил тебя.

Энн прижалась щекой к его груди. Сквозь рубашку все еще пробивался слабый запах морской воды, напомнивший ей о чудесном часе, проведенном с ним на берегу. Фрэнсис ее любит, в этом у нее не осталось никаких сомнений. Ее больше не мучил стыд, и лишь об одном приходилось сожалеть: у них совсем не осталось времени, чтобы побыть вместе.

– Мне кажется, я уже все сумел объяснить, милая, – тихо сказал Фрэнсис. – А теперь поцелуй меня в последний раз и пожелай мне спокойной ночи, не то завтра мы с тобой не сможем выстоять в схватке с Гленкенноном.

Он поцеловал ее в лоб и решительно направился к дверям, но, обернувшись на пороге, одарил ее еще одной ободряющей улыбкой.

– Не тревожься, Энн. Я обещаю, тебе не придется пожалеть о том, что случилось.

* * *

Фрэнсис закрыл за собой дверь и торопливо пошел по коридору, не чуя под ногами холодных каменных плит. Ему хотелось петь и кричать от счастья. Энн принадлежит ему, и никто не сможет ее у него отнять!

Золотая полоска света, пробивавшаяся из-под дверей кабинета, внезапно вернула его с небес на землю. Он прекрасно помнил, что с вечера не оставлял у себя горящей свечи! Вытащив на несколько дюймов из ножен короткий шотландский кинжал, Фрэнсис внезапным резким движением распахнул дверь. У стола в дальнем конце комнаты сидели трое. Они удивленно обернулись, а Фрэнсис так и застыл на пороге: он не ожидал их так рано.

– Наконец-то ты соизволил вернуться домой, приятель, – проворчал один из гостей. – Мы тут с ног сбились, обыскали весь замок сверху донизу, и вдруг ты являешься как ни в чем не бывало, будто только что откушал чаю с самим королем Джейми Стюартом.

Фрэнсис улыбкой приветствовал Дункана Маккензи, своего старого друга и союзника с Севера. Он любил грубоватого и неотесанного предводителя клана Маккензи, а в детстве даже несколько лет жил в его замке по обычаю обмена детьми, столь распространенному в Шотландии. Именно ему Фрэнсис был обязан своими навыками владения мечом, без которых в горах невозможно выжить. Он спрятал кинжал обратно в ножны.

– Я ходил на берег купаться. Вечер такой славный, что грех было сидеть дома.

С этими словами Фрэнсис протянул руку Дункану и приветливо кивнул его брату Джайлзу Маккензи, сидевшему рядом с ним. Третьим в комнате был Дональд.

– Мы привезли дурные вести, сынок, и мне чертовски жаль, что приходится быть гонцом, – решительно начал Дункан.

Фрэнсис подтянул к себе стул и, перевернув его спинкой вперед, уселся верхом.

– Ну давай, выкладывай свои дурные вести. У меня душа не на месте с тех самых пор, как взошла эта проклятая луна. Света столько, что можно прицельно стрелять за сто шагов.

– Гленкеннон нас перехитрил, Маклин, – мрачно пробасил Джайлз. – Его и близко не было у замка Гинехи. Вместо этого он повернул на север и теперь встал на ночевку в открытом поле, неподалеку от Данолли-Мур. Солдат у него столько, что хватит на охрану цитадели. Добраться до Джеймса Камерона невозможно, не говоря уж о том, чтобы вытащить его оттуда живым.

– Конрад остался в Гинехи? – насторожился Фрэнсис. – Ему ничто не угрожает?

– Насколько нам известно, нет.

– Ну что ж, значит, нам все-таки придется выполнить условия, оговоренные Гленкенноном, и отдать ему девицу, – вставил Дункан.