– Он вас спас? Предупредил о засаде, которую планировали те люди?

– Да.

Мэгги смотрела на свои руки, не решаясь задать следующий трудный вопрос.

– Он умер сразу?

– Нет, мэм. Но он мучился недолго. Продержался столько, чтобы рассказать мне, как вас найти, и попросил передать вам вот эти вещи. – Он достал из кармана своего дорожного плаща большой квадратный шейный платок из голубого шелка, в который были аккуратно завернуты часы и мешочек из оленьей кожи, и передал сверток Мэгги.

– Есть еще письмо от вашей тети из Эштона, – сказал он, вынимая из кармана запечатанный конверт.

Она удивленно смотрела на него:

– Вы проделали весь этот путь, чтобы привезти мне все это?

– Это самое малое, что я мог сделать для вашего брата. В ее глазах вдруг заблестели слезы.

– Я очень вам благодарна. – Она беспомощно покачала головой. – Вы так добры… Я не знаю, что мне еще сказать, кроме того, что я вам очень благодарна.

Джейк почувствовал необычный прилив восхищения, когда увидел, как она снова борется с собой, пытаясь сохранить самообладание.

– Не нужно благодарить меня. Это мой долг перед Беном. – Он взял свою шляпу с письменного стола, куда она ее положила, и надел ее. – Думаю, мне пора идти.

Он направился к двери, но остановился, услышав, что к дому кто-то приближается. В нем тут же произошла перемена: каждый мускул и каждая клеточка его существа словно подготовились к тому, что сейчас может произойти. На его лице отразилась холодная настороженность, а желто-карие глаза сделались жесткими.

Дверь распахнулась, и в дом ворвался Сойер с криком:

– Черт возьми, Мэгги, я слышал от Люка Ньюкомба… – Он осекся, увидев незнакомца, который невозмутимо стоял в гостиной. – Итак, это правда. – Он скривился и повернулся к жене: – Мэгги, зачем ты вмешиваешься в дела Маркуса?

– Это была ошибка, Сойер! – Она поспешила к нему и взяла его за локоть. – Ковбои собирались повесить этого человека за то, что он ломал изгородь, в то время как он не имеет никакого отношения к тому, что здесь происходит. Садись, я все тебе объясню.

Все еще кипя от негодования, он разрешил-таки, чтобы его усадили в кресло. Когда Мэгги закончила, Сойер откинулся на спинку, внимательно изучая незнакомца, который спокойно сидел напротив него, и отмечал про себя все – пыльное пальто, избитое лицо с крепкими скулами. Вид незнакомца свидетельствовал о силе и властности. Да, он явно не из тех, кто режет проволоку под покровом ночи. В этом человеке не было ничего пронырливого, трусливого или хвастливого – такой будет действовать в открытую и бесстрашно.

– Мэгги предотвратила ужасную ошибку, – медленно произнес Сойер. – Хорошо, что она оказалась неподалеку.

– Да, мне здорово повезло, – пробормотал Джейк. Что-то в Сойере Блейке его раздражало. Может быть, то, как он ворвался в дом, оскорбляя свою жену? Джейку никогда не нравились заносчивые грубияны, а Блейк своим шумным появлением и вызывающим поведением очень походил на задиру. Впрочем, теперь это был совсем другой человек, вежливый и думающий.

– Мне очень жаль твоего брата, – сказал он Мэгги. Она кивнула, не сводя взгляда с золотых часов, лежавших на ее ладони. Поглядывая на супругов по очереди, Джейк чувствовал, что отношения между ними явно напряженные.

– Не помню, чтобы вы назвали свое имя, – вдруг сказал Сойер, поворачиваясь к Джейку.

– Джейк Рид.

Сойер и Мэгги вздрогнули. Это имя на одних нагоняло страх, а у других вызывало почтение.