– То, что делается здесь, вас не касается, миссис Блейк, – Люк с нарочитым уважением приподнял свою шляпу. – Этот выродок резал изгородь, которую мы поставили только вчера. Мистер Граймс сказал, что больше такое терпеть нельзя. Мы должны проучить этих наглецов. Ясное дело, это зрелище не для леди, значит, вам лучше продолжить свой путь и забыть о том, что вы видели, а мы закончим.

– Я сказала – обрезать веревку!

Угроза, прозвучавшая в ее голосе, начала наконец доходить до мужчин. Они смотрели на застывшее гневное выражение на лице женщины, наставившей на них ружье. Видно, ее не переубедишь. Люк с досады плюнул на землю. Проиграли! Они могли драться, могли убить, но что же делать сейчас перед вооруженной непреклонной женщиной? Разве что убить ее? Но им не давали такого приказа – пока.

Петлю обрезали, и незнакомец опустился на шею своего коня, а потом сполз на землю почти без сознания. Ковбои вскочили на своих лошадей и готовились ускакать.

– Мистеру Граймсу это не понравится, мэм, – предупредил Люк. Мэгги не стала отвечать ему. Подождав, пока они скроются из виду, она положила ружье и выскочила из коляски.

Незнакомец находился в плачевном состоянии. Его здорово избили, он еле дышал, ловя ртом воздух. Мэгги опустилась перед ним на колени.

– Премного… обязан… мэм.

Мэгги попыталась развязать путы на его запястьях.

– Не разговаривайте. Берегите силы. Я хочу посадить вас в коляску, но вы должны помочь мне.

– Все, что смогу, – пробормотал он и вздохнул, когда она освободила ему руки. – Дальше я справлюсь сам, мэм. Не беспокойтесь обо мне…

К тому времени, когда он был надежно пристроен на сиденье рядом с Мэгги, а его лошадь привязана сбоку, они оба были уже без сил. Он оказался крупным мужчиной, и у нее ушли все силы на то, чтобы удерживать его.

– Скоро мы будем у меня дома, – сказала она ему, пустив лошадей в галоп. – Там у меня есть бальзам и бинты. Мигом вылечим ваши царапины.

Он не произнес ни звука, когда позже она, сидя рядом с ним на диване в гостиной, обрабатывала его раны. Если не считать порезов и синяков на лице и нескольких ушибленных ребер, как с облегчением поняла Мэгги, у него не оказалось никаких серьезных травм. Мэгги предложила послать за доктором Харви, но незнакомец и слышать об этом не хотел. Когда она закончила смазывать раны, он улыбнулся.

– Бывало и хуже, мэм. Несколько ссадин не смертельны для мужчины. – Несмотря на то что его заплывший глаз превратился в щелочку, он сумел рассмотреть, что она очень красивая; рыжеволосый ангел с зелеными, как трава Монтаны, глазами и с нежными тонкими пальцами.

– Вот это поборет любую смерть, – сказал он, пожав ей руку, и развеселился оттого, что она покраснела.

– Позвольте предложить вам кофе и пирог. – Мягко отняв руку, она поднялась и отступила на шаг.

Он сел, подавив стон.

– Вы и так сделали больше, чем могли. Не появись вы в тот момент, эти негодяи… О, простите, мэм, – поспешил сказать он, увидев, как она побледнела от его слов. – Извините. Не совсем приятная тема для разговора с леди.

– Моего отца повесили много лет назад, – тихо сказала Мэгги, – за преступление, которого он не совершал.

Зачем она сказала ему это? Постороннему человеку, который, если верить Люку, портил изгороди, принадлежащие синдикату. Несмотря на его громадный рост и мускулы, несмотря на жесткость красивого волевого лица, в его глазах светилось спокойное понимание, когда он внимательно смотрел на Мэгги.