Мэгги немного подвинулась на своем сиденье, чтобы локоть дородной женщины с веснушчатым лицом, сидящей рядом, не упирался ей в ребра, и с тоской посмотрела на маленького толстяка, сидевшего напротив, который вытащил из кармана кусок вяленой говядины и печенье и с наслаждением жевал их, будто несколько дней ничего не ел. На самом же деле мистер Моррисон вчера в Ньютоне за ужином насладился бизоньим бифштексом, картофелем, супом и пирогом, а сегодня утром, во время пятнадцатиминутной остановки на завтрак на маленькой затрапезной станции на границе с Индейской территорией, отведал яйца, бекон и тост. Именно там Мэгги потратила почти все свои деньги, купив печенье и кофе. И хотя она с завистью смотрела, как он уплетает свой завтрак, а потом заказывает себе еще вяленого мяса и печенья, чтобы не умереть с голоду во время дневного путешествия, тогда она еще не чувствовала, как сильно проголодалась. Увы, теперь почувствовала. Она наблюдала, как он слизывает с пальцев прилипшие крошки, а у нее в животе урчало и болела голова. Нужно найти способ заработать хоть немного денег сегодня вечером, когда они приедут на станцию, иначе она упадет от истощения, и это не принесет ничего хорошего ни ей, ни ребенку.

– Как вы думаете, на нас могут напасть индейцы? – с протяжным южным акцентом спросила белокурая девушка, сидевшая напротив Мэгги, прервав молчание, которое царило в дилижансе почти всю вторую половину дня. Она по очереди посмотрела на всех пассажиров своими огромными печальными глазами, словно ища поддержки.

– Вероятность всегда есть, но я бы не стала слишком беспокоиться, – ответила резким тоном, не допускавшим никаких возражений, Альма Макбрайд, чей локоть так досаждал Мэгги. Это была грубоватая, лет сорока пяти, много повидавшая на своем веку жена владельца ранчо с коротко остриженными тусклыми каштановыми волосами под шляпкой с широкими полями. – У возницы есть хорошее ружье, и мой Хэнк неплохо справляется со своей шестизарядной пушкой. Я думаю, мистер Блейк тоже кое-что умеет. Так что не волнуйся, дорогая. Все мужчины из Техаса, и они не допустят, чтобы дикари сняли с тебя скальп.

Дотти Мей Калвин вздрогнула и с опаской посмотрела на Хэнка Макбрайда, потом на Сойера Блейка – широкоплечего фермера, сидевшего рядом с ней. По-видимому, удовлетворенная их компетентностью, она снова откинулась на сиденье и вздохнула.

– Когда Лилиан просила меня приехать к ней в Уэйко, она не предупредила, каким ужасным окажется путешествие. Впрочем, это бы ничего не изменило. Я бы все равно поехала, ведь мне было нечего делать в Джефферсон-Сити… – Ее голос стих. Пассажиры безучастно смотрели в окно. – А что в Уэйко? – вдруг воскликнула Дотти Мей. – Там-то хоть безопасно? Или мне придется каждую ночь бояться, что в дом прокрадутся индейцы и снимут с меня скальп?

– Прямо в салуне «Счастливая звезда»? – Сойер Блейк весело хмыкнул. Он, как и Мэгги, во время путешествия почти ни с кем не разговаривал, разве что мимоходом упомянул, что купил в Сент-Луисе пару безделушек для своих маленьких дочек. На вид ему было около тридцати. В ковбойской клетчатой рубашке и темных брюках, он имел волевой подбородок и короткие каштановые вьющиеся волосы. Вежливый и предупредительный с пассажирами, он в основном держался особняком и, казалось, совсем не обращал внимания на беседы, которые вели между собой Дотти Мей, Альма и Джадсон Моррисон, маленький толстый банкир из Форт-Уэрта. Но теперь он пристально смотрел на Дотти Мей и улыбался, отчего его бесстрастное лицо перестало походить на маску, высеченную из камня. – Не стоит вам беспокоиться, мисс Калвин. В «Счастливой звезде» всегда толпится столько ковбоев, что ни один сиу или шайенн не осмелится приблизиться к нему ближе чем на пятьсот миль.

– Не глупи, детка, – добавила Альма, бросив на блондинку презрительный взгляд, от которого щечки Дотти Мей порозовели.