|
Заказы обеспечивало государство. Все эти инфраструктуры обветшали, но сохранились. Иные регионы, какая‑нибудь Мордовия, от лагерей только и кормятся: безработные идут в лагерь работать, трудоустраиваются «вертухаями». Другой работы в глуши нет. Зоны разбросаны по всей России – то есть преступники содержат русскую глубинку. Добавьте к этому занятость прокуратуры, милиции, подсобных сил наведения порядка – в обслуживание преступников вовлечены миллионы людей. Россия – крупнейший производитель заключённых в мире и крупнейший же их обслуживатель. Индустрия обслуживания заключённых у нас много крупнее, чем туристский и ресторанный бизнес, вместе взятые. Преступник как могучий Антей держит, напрягшись, на себе Россию. Да ещё служит одновременно отрицательным примером, его преступление и наказание служат средством воспитания общества.
На самом деле преступник – мученик. О его мученическом образе расскажу чуть далее.
ЭПОХА ПОКАЗАТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ
Я не знаю, трусость ли, конформизм ли моих современников, их политкорректность тому виной или недостаток наблюдательности, но никто до сих пор не указал пальцем на самый бросающийся в глаза феномен последних двух‑трёх лет. Эта честь досталась мне. Вот и возглашаю! Россия живёт в эпоху процессов, они – суть главное в общественной жизни 2000 и 2001 годов. Если, к примеру, с 1991 по октябрь 1993 года основным феноменом общественной жизни была конфронтация, вначале на улицах между «коммунистами‑патриотами» и «демократами», затем конфронтация между исполнительной и законодательной властями, то ныне налицо судебные процессы, как основной способ социального существования. Процесс Гусинского, не удавшись против личности Гусинского, видоизменился в процесс против его организации «НТВ», и успешно завершился разгромом телекомпании. Сотрудники, офицеры Гусинского ушли к их счастью на ТВ‑6 Березовского. Власть помяла их, держит в Лефортово где‑то рядом со мной финансового директора НТВ Антона Титова, но полной победы власти не добились. Добились победы на 1/3. Процесс Быкова тянется с его первого ареста в конце октября 1999 года на венгерской границе, почти два года назад. Общепринятое объяснение преследований Быкова таково: Олег Дерипаска, олигарх, алюминиевый король, желает взять под контроль последние 28% акций Красноярского Алюминиевого Завода, до сих пор ещё не принадлежащие ему, в настоящее время они ещё принадлежат Быкову. Власть также (раздражённая криминальным прошлым А. П. Быкова) уверена, что криминал в лице Быкова рвётся во власть, и желает его остановить. Повторяю, это общепринятое объяснение мотивов, по которым преследуют Быкова. У других олигархов также не безупречное прошлое, однако преследуют его. Одновременно в Новосибирске начался и разворачивается процесс Николая Тихонова, совместно с братом Александром, олимпийским чемпионом по биатлону, и предпринимателем Михаилом Живило обвиняемого в подготовке покушения на губернатора Кемеровской области Амана Тулеева. Процессы Быкова и Тихоновых – Живило крайне схожи. Ибо до истории с покушением Михаил Живило был преуспевающим олигархом, собственником многих предприятий Южной Сибири, в том числе и Новокузнецкого Алюминиевого Завода, на который, вот совпадение, также претендует олигарх Олег Дерипаска. Живило, как и Быков (Быков, как и Живило) обвиняется в подготовке убийства, в покушении на убийство, но на личность куда более общероссийского крупнейшего масштаба, чем «бизнесмен» с криминальным прошлым г‑н Струганов (его будто бы намеревался убить Быков) – на губернатора Кемеровской области господина Тулеева! Несколько в стороне, с большим смущением, можно сказать неохотно, власть вынужденно проводит процесс полковника Буданова, убившего чеченскую девушку. Процесс в южном городе Ростове – на – Дону тянется с февраля месяца. Во время первых заседаний по делу Буданова я находился в городе Ростове (т. |
