— Вы были пьяны? — продолжил свой допрос Годдар.

Пирс улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Я даже не был за рулем. Но чтобы все стало ясно, Морис, когда я вожу машину, то не пью.

— Рад слышать, что у вас все в порядке. Однако не могли бы вы переслать мне копию протокола с места аварии? Это нужно для наших отчетов, вы понимаете.

Возникла томительная пауза.

— Не уверен, что смогу удовлетворить вашу просьбу. Это не имеет никакого отношения к работе «Амедео» и тому, для чего мы здесь собрались.

— Понимаю. Но позвольте, Генри, быть с вами откровенным. Вы представляете здесь «Амедео текнолоджиз». Именно благодаря вашему таланту и творческой активности эта компания успешно развивается. Но в жизни я встречал немало творческих гениев. И некоторым из них отдал бы последний доллар. А другим не доверил бы и цента, даже имея лишнюю сотню баксов.

Он замолчал, и слово взяла его помощница. Она была на двадцать два года моложе Годдара, имела короткую темную стрижку и гладкую ухоженную кожу, а держалась всегда очень уверенно, по-мужски. Накануне этой встречи Пирс с Кондоном пришли к выводу, что она наверняка возьмет инициативу в свои руки, учитывая, что ее отношения с Годдаром далеко выходили за рамки делового партнерства.

— Морис хочет сказать, что намеревается сделать большие инвестиции в «Амедео текнолоджиз», — сказала Бичи. — Но чтобы быть спокойным за благополучную судьбу своих вложений, он должен быть в вас уверен. Ему надо лучше узнать вас. Он не хочет иметь дело с безответственным партнером, который безрассудно распорядится его деньгами.

— Мне казалось, мы говорили об инвестициях в науку. Об исследовательском проекте.

— Это так, Генри, — согласилась она. — Но и то и другое неразрывно. Никакая наука не существует без ученых. Нам хочется, чтобы расходование этих средств целиком определялось нуждами научных исследований и ваших проектов, но не зависело от каких-то личных мотивов, выходящих за пределы лаборатории.

Пирс ощутил на себе ее долгий пристальный взгляд. Он вдруг подумал, а что будет, если Бичи узнает, что в последние дни он занимался не научными экспериментами, а пропажей некоей проститутки.

Наконец Кондон прочистил горло и вступил в разговор с тем, чтобы перевести встречу на практические рельсы.

— Джастин, Морис, я уверен, что Генри будет счастлив сотрудничать в любом частном расследовании, которое вы захотите провести. Я знаю его уже достаточно давно, а в области передовых технологий у меня опыт еще больше. Так вот, среди современных ученых это один из самых целеустремленных и уравновешенных специалистов. Для себя я это уяснил однозначно. Именно поэтому я сейчас здесь. Мне нравится наука, нравится наш проект, а с этим человеком я чувствую себя уверенно и спокойно.

Переведя взгляд с Пирса на Кондона, Бичи кивнула в знак согласия с ним.

— Мы целиком присоединяемся к вашему заявлению, — произнесла она, натянуто улыбаясь.

Этот обмен репликами отчасти разрядил общее напряжение, и Пирс ждал, что выступит еще кто-нибудь, но в комнате стояла тишина.

— М-м, тогда, по-видимому, придется рассказать о себе еще одну тайну, — вымолвил он. — Поскольку рано или поздно вы это узнаете.

— Ну так поделись и сэкономь наше время, — шутливо заметила Бичи.

Пирс явственно ощутил, как напряглись мышцы Чарли Кондона под его тысячедолларовым костюмом в ожидании услышать неизвестную ему новость.

— Дело в том... что у меня есть странная привычка носить на голове конский хвост. Это тоже может вызвать какие-то проблемы с инвестициями?

В первый момент тишина еще больше сгустилась, но на лице Годдара появилась веселая улыбка, и он расхохотался.