Хансен тут же отпустил его челюсть, потом вынул из кармана крошечный фонарик и посветил в зрачки.

— Что ж, повреждения у вас довольно существенные. Сотрясение мозга средней степени и шесть рваных ран на голове.

Пирс не сразу вспомнил, откуда взялись столь многочисленные ссадины и порезы. Очевидно, это когда его колотили головой о бетонную стену рядом с балконом.

— Сотрясение является причиной головокружения, тошноты и тяжести в голове. Теперь посмотрим, что дальше. Так, ушиб легких, сильный ушиб плеча, два сломанных ребра, ну и, разумеется, перелом носа. Рваная рана на переносице и повреждения вокруг глаза нуждаются в безотлагательной пластической операции, если, конечно, хотите, чтобы не осталось рубцов. Если у вас нет личного хирурга, с которым вы хотели бы связаться, я могу сегодня же вечером прислать одного из наших специалистов.

Пирс покачал головой. Он знал, что в этом городе, особенно в Голливуде, очень много людей, имеющих персональных пластических хирургов, но он к их числу не относился.

— Кого хотите...

— Генри! — перебила его Никол. — Ведь речь идет о твоем лице. И мне кажется, надо пригласить самого лучшего специалиста по этой части.

— Думается, наш хирург достаточно квалифицирован, — успокоил ее Хансен. — Разрешите мне сделать пару звонков, и посмотрим, что удастся найти.

— Спасибо.

На этот раз слова Пирса прозвучали вполне разборчиво. Похоже, его речевые органы быстро приспосабливаются к новому физическому состоянию рта и носоглотки.

— Старайтесь по возможности оставаться в горизонтальном положении, — предупредил Хансен. — Я скоро вернусь.

Кивнув, врач вышел из палаты, а Пирс взглянул на Никол.

— Похоже, мне придется здесь поваляться. А тебе, наверное, больше не стоит оставаться.

— Отчего же? Мне здесь нравится.

Пирс улыбнулся, хотя это причиняло ему боль. Ответ Никол несказанно обрадовал его.

— Зачем ты звонил мне тогда в полночь, Генри?

Он уже забыл о том звонке, и напоминание о нем заставило его покраснеть от неловкости. Пирс осторожно подбирал слова для ответа.

— Даже не знаю. Это длинная история. И вообще очень странный уик-энд. Я как раз хотел тебе рассказать об этом. И о том, что тогда пришло мне в голову.

— Так что же?

Разговор по-прежнему отдавался болью в груди, но он решил продолжить свой рассказ.

— Трудно определить, что именно произошло, Просто то, что случилось, каким-то образом заставило меня взглянуть на все твоими глазами. Понимаю, что я немного опоздал. Странно, но мне вдруг захотелось, чтобы ты знала, что я увидел свет в конце туннеля.

Никол покачала головой.

— Все это интересно, Генри. Но вот ты лежишь здесь с перебинтованной головой и разбитым лицом. И судя по всему, тебя кто-то намеренно подвесил за ноги на балконе двенадцатого этажа, а копы хотят с тобой побеседовать. С моей точки зрения, ты загнал себя в очень тяжелую ситуацию. Так что извини меня, если я не буду прыгать от радости и лезть обниматься только потому, что ты утверждаешь, будто совершенно изменился.

Пирс понимал, что, если бы он сейчас был в норме и мог подняться, они с Никол сумели бы вернуть взаимное доверие и снова выйти на общую дорогу. Но в данный момент он не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы убедить ее.

— Ты не могла бы еще раз позвонить Люси?

Никол зло ткнула пальцем в кнопку автодозвона своего мобильника.

— Похоже, придется оставить этот номер в режиме быстрого набора.

Глядя ей прямо в глаза, он услышал знакомый голос автоответчика.

Никол защелкнула крышку телефона и внимательно посмотрела на него.