Loading...
Изменить размер шрифта - +
Полковник подлетел к Аляске, и они начали вполголоса из‑за чего‑то ругаться, слов я разобрать не мог, лишь уловил общее настроение взаимного недовольства, а потом наконец спросил у Такуми, куда мы идем.

– Эта дорога упирается в сарай, – ответил он. – Может быть, туда. Но скорее в Нору‑курильню. Сам увидишь.

Отсюда лес казался совершенно иным, нежели из кабинета доктора Хайда. На земле толстым слоем лежали палые ветки и полусгнившие сосновые иголки, а из‑под него пробивался низкорослый зеленый кустарник; тропинка петляла между тонкими и высокими соснами, их игольчатые лапы укрывали нас от палящего солнца кружевной тенью. А небольшие дубки и клены, которых за более величественными соснами из окна кабинета доктора Хайда видно не было, уже демонстрировали признаки осени, поверить в приход которой в такую жару было просто невозможно: их еще зеленые листья как‑то поникли.

Мы вышли к шаткому деревянному мостику – точнее, это был всего лишь толстый лист фанеры, лежавший на бетонном основании. Он вел на другой берег Калвер‑Крика, извивающейся речушки, которая петляла по окрестностям нашего кампуса. С другой стороны моста узенькая тропинка продолжалась и вела вниз под крутой откос. Это была даже не тропинка, а пунктирный намек на то, что тут раньше кто‑то ходил: то заломленная ветка, то участок вытоптанной травы. Мы шли друг за другом. Аляска, Полковник и Такуми придерживали перед тем, кто идет следом, толстую ветку клена, а потом передавали эту обязанность другому, пока не прошел я и не выпустил ветку – тогда она со свистом вернулась на свое место. А там, под мостом, оказался оазис. Бетонная плита метр в ширину и три метра в длину, на которой стояли синие пластиковые стулья, еще давным‑давно выкраденные из какого‑то кабинета. В тени от моста, да еще и возле ручья, было так прохладно, что мне впервые за эти несколько недель перестало быть жарко.

Полковник раздал сигареты. Такуми решил пропустить, а мы все закурили.

– Я просто считаю, что он не имеет права нас так унижать, – сказала Аляска, продолжая свой разговор с Полковником. – Толстячок больше не будет смотреть из окна, я больше не буду разглагольствовать на эту тему, но он все же отвратный препод, на этот счет ты меня не разубедишь.

– Отлично, – ответил Полковник. – Только сцен больше не устраивай. Бедолага там чуть не скончался.

– Серьезно, конфронтация с Хайдом до добра не доведет, – добавил Такуми. – Он тебя заживо съест, потом высрет, а потом еще и нассыт на кучу. Кстати, то же самое следует сделать и с тем, кто настучал на Марью. Кто‑нибудь что‑нибудь слышал?

– Наверняка кто‑то из выходников, – высказалась Аляска. – Но они, по всей видимости, решили, что это Полковник. Так что фиг его знает. Может, Орлу просто повезло. Она была дурочкой, попалась, ее выперли, конец. Именно так и бывает, если ты дурак и если тебя застукают. – Аляска скруглила губы и стала похожа на кушающую золотую рыбку – это она безуспешно пыталась выдохнуть колечки дыма.

– Супер, – откликнулся Такуми, – если меня выгонят, напомни мне, что мстить надо самому, на тебя‑то, похоже, рассчитывать нельзя.

– Не неси ерунды, – сказала Аляска не столько сердито, сколько пренебрежительно. – Я не понимаю, почему вам так важно найти объяснение всему, что тут происходит, как будто бы мы все тайны должны раскрывать. Боже ж ты мой, все же уже в прошлом. Такуми, тебе вообще пора перестать жить чужими проблемами и завести собственные. – Он было попытался что‑то ей возразить, но Аляска вскинула руку, словно отмахиваясь от этой беседы.

Я в разговоре участия не принимал – я эту Марью не знал, к тому же молча слушать – вообще была моя основная стратегия взаимодействия с людьми.

Быстрый переход