– Да нет, как раз хотел, – протянула ведьма. Она и забыла, каково это, когда специально делают больно. В груди противно заныло. – Уходи.

– Нита…

– Караш, уйди. Пока по-хорошему.

Когти проехали по столешнице, оставляя глубокие царапины. Убеждать Караша не пришлось.

Нита со вздохом осела на скамью. В горле клокотал рык, боль в груди переросла в желание вцепиться кому-нибудь в глотку.

– А ты что стоишь? – Нита хмуро уставилась на волчонка. – Особое приглашение нужно, чтобы свалить в болото?

Надо бы задать мальчишке трепку в воспитательных целях, может, и ей полегчало бы. И у него, даст Древо, голова на место встанет. Прекратит искать проблемы на собственную… шею.

Отчасти Ларс даже помог, Ните не нравился разговор, хотелось его поскорее закончить. Но не так же!

– А что у нас на обед?

Волчонок, кажется, считал себя бессмертным, потому что угрозу проигнорировал. И выглядел настолько довольным и умиротворенным, что злость в груди вспыхнула с новой силой, и Нита проводила его мрачным взглядом.

Ларс подошел к столу, сунул нос в обернутый старым платком горшок… Попытался. Подпустив добычу ближе, Нита хватила его поперек спины полотенцем – тем, что было под рукой. От души, с оттяжкой.

– Ой! – Ларс отшатнулся, а ведьма вскочила на ноги.

– Обед тебе?! Ах ты паразит! Сейчас мышей ловить пойдешь!

Наверное, если бы парень отреагировал иначе, она сдержалась бы в рамках словесного внушения. Но он попытался убежать, и сработали инстинкты хищника.

Дом был небольшим, однако мелкая зараза оказалась на удивление верткой и ловкой. Он проскальзывал под руками, лихо перемахивал через столы, демонстрируя чудеса акробатики. И хохотал, получая удовольствие от догонялок.

Нита уже не сдерживала рык; карающее полотенце, свистя в воздухе, сбило несколько тарелок и пучков трав, но хозяйка этого не замечала. Наконец в пылу ярости сообразила, что полотенце – не самое лучшее оружие, но и его можно использовать по-разному, и сумела подбить Ларса под ноги. Тот загремел на пол удивительно мягко, ловко сгруппировавшись. Нита заподозрила, что это было не падение, а маневр, только когда сама полетела сверху на парня, сбитая вероломной подсечкой. Но, не растерявшись, оседлала добычу и принялась лупить полотенцем куда придется.

– Вот тебе завтрак! Обед! И ужин! С десертом!

– Ай! Прекрати, буйная! – сквозь хохот с трудом выдавил Ларс, втягивая голову в плечи и прикрываясь растопыренными ладонями.

Потом перехватил полотенце, через мгновение – ее запястья, и Нита опомниться не успела, как оказалась на полу, прижатая к нему мальчишкой.

– Уймись, я же тебе услугу оказал, – весело ухмыляясь, проговорил он, прижимая не только ее тело, но и руки, да так ловко, что не вывернешься, – прихватив запястья ладонями, а локти придавив своими локтями.

Нита набрала воздуха для новой гневной тирады – и осеклась на полувдохе, вдруг осознав двусмысленность ситуации и собственного положения.

Да нет, не двусмысленность, а как раз совершенную однозначность! Которая очень выразительно и ощутимо прижималась к ее бедру.

Догонялки и возня на полу не оставили Ларса равнодушным, и Нита сообразила, что к полу ее прижимает совсем не мальчишка, а весьма сильный молодой мужчина. И хотя у них лет десять разницы, а она всегда предпочитала тех, кто постарше и помассивнее, но… До нее наконец дошло, что в этом возрасте парни уже не просто интересуются девушками, а прекрасно знают, что с ними делать. Зачастую на практике…

Хуже всего, что Нита поймала себя на том, что заинтересованно принюхивается к разгоряченному возней Ларсу, и ощущения ей нравятся.