Дальше группа двинулась с опаской, но без возражений, и остаток пути до места ночлега прошел спокойно. Если не считать того, что Аркон несколько раз пытался заговорить с Нитой на отвлеченные темы, но ведьма от этих попыток ускользала под благовидным предлогом: надо внимательно следить за окрестностями, нечего отвлекаться на болтовню.

Ей не нравился этот волк. Слишком сильным, наверное, оказалось первое впечатление, и нынешняя обходительность проводника не могла перекрыть прежнего хамства. А еще Нита не могла понять причины перемены в нем. Если некто ведет себя с незнакомыми людьми грубо и нагло, а потом вдруг меняется по щелчку пальцев, это неспроста.

И только одна причина подзуживала переступить через себя и проявить благосклонность к Аркону. Причина, повышенная до помощника, вела себя образцово: слушалась беспрекословно, за спутниками и по сторонам смотрела внимательно, никуда не лезла, однако и рыжую не только не прогоняла, но и заметно опекала. Ларс помогал девушке на сложных участках, хотя та явно преувеличивала свои страдания. Ниту подмывало уделить больше внимания проводнику назло ему, но ведьма сдерживала глупое стремление. Не хватало наворотить глупостей из-за мальчишки!

Остаток пути волчица пыталась уговорить себя, что это просто инстинкты, что воспринимает она Ларса как младшего члена стаи и потому заботится, что он ее совершенно не интересует, но к вечернему привалу окончательно убедилась, что уговоры не помогают и самообман не срабатывает. Она ревновала его совсем не как щенка, и это злило. Ведь мальчишка же! Ну как можно им увлечься?! Нет бы Арконом, он взрослый и красивый волк и вроде настроен подходяще: сблизиться, но ненадолго, зато ко всеобщему удовольствию. Придумала тоже…

Пройдя краем болота, они ступили в Мертвый лес. В глаза перемена не бросалась, обычный лес: густой, зеленый, с редким из-за слишком мощных крон подлеском, сыроватый и мшистый. По дороге попалось несколько усыпанных подрастающими кустиками брусники ягодников, один – незнакомый прежде, и Нита мысленно его отметила, чтобы наведаться в сезон.

Но ощущалось незримое напряжение, разлитое в воздухе и нарастающее с каждым шагом. Переизбыток вторичной магии в пространстве сознательно не отмечался, но его чувствовал даже неодаренный Тарсам. Студенты притихли, Тант и Шаир о чем-то негромко переговаривались, но по сторонам зыркали настороженно. Мертвый лес не спешил знакомить незваных гостей с «развлекательной программой» и разнообразными «артистами», и спокойствие это выглядело затишьем перед бурей.

Тревожно, конечно, но это не повод повернуть обратно с полпути.

До следующего места ночевки, берега озера, добрались засветло и почти без остановок, хотя несколько раз пришлось задержаться из-за магов и последствий их колдовства, как и предчувствовала Нита.

Один из учеников забыл убрать отпугивающие комаров чары, и те в Мертвом лесу начали приманивать кровососущую дрянь, благо только насекомых, так что ведьма на него рявкнула, накинула свой полог – ее магии Мертвый лес не только не мешал, но даже помогал, – и посоветовала парню вечером осмотреть себя в поисках клещей.

Отличился и Шаир. Забывшись, он попытался призвать светляка. Ударило по нему самому, несильно, обыкновенной тошнотой, от которой помогло ведьмино зелье, но мужчину, кажется, терзали не последствия колдовства, а стыд за собственную ошибку и плохой пример ученикам.

Объявление об остановке на ночлег все встретили с облегчением: шли в том же хорошем темпе и, хотя никто не ныл, с непривычки устали.

Око Мертвеца – Нита не знала, откуда взялось его зловещее название, – особых проблем никогда не доставляло.