Вся троица направилась к выходу. Джейн кашлянула, и Дункан отозвался, не оборачиваясь:

— Ладно уж. Идем с нами.

Она бежала за ними, не отставая и не раскрывая рта, до самой пивной, где вся компания расселась за угловым столом.

Внимательно, словно на уроке, Джейн рассматривала друзей Дункана, которые, развалившись по лавкам и толкаясь локтями, отвоевывали себе пространство за столом. Она скосила глаза вниз. Все трое, включая Дункана, широко расставили ноги, как будто сидели в седле. Она тоже развела колени. Полотняный валик тут же соскользнул вниз и, неприлично выпирая, угнездился в ложбинке между ее ног. Она поспешно сжала колени и подняла глаза. Никто ничего не заметил.

Подперев голову кулаком, она села немного посвободнее, так что ее вторая рука оказалась совсем рядом с ладонью Дункана. Она несколько напряглась, но оставила ее на месте. Пусть в углу жмутся какие-нибудь трусливые девчонки.

Незаметно она сменила позу, положив ногу на ногу.

— Представляешь, этот недоумок обручился, — кивнул Генри на друга и между делом отвесил молоденькой служанке, которая принесла им выпивку, шлепок пониже спины.

Девушка метнула на него недобрый взгляд, который он, впрочем, не заметил, потом столкнулась глазами с Джейн, и та немедленно уставилась в свою кружку, притворившись, будто следит за танцем овсяных хлопьев, плававших в мутноватой золотистой жидкости.

— Даже не верится, — ответил Дункан. — Джеффри, я думал, ты пробудешь в университете, покуда не станешь ректором.

— Никак не уразумею, что такая девица, как Мэри, нашла в нем, — продолжал Генри.

Джейн моргнула и на всякий случай приготовилась нырнуть под стол, если завяжется драка.

Но Джеффри и не думал обижаться.

— Ты просто завидуешь, — засмеялся он. — На тебя-то девки не смотрят, пока ты им не заплатишь.

Ошарашенная, она увидела, как Генри в ответ только усмехнулся. Наедине друг с другом мужчины общались на каком-то неведомом языке, постичь который было труднее, чем разобрать их северный диалект. За оскорблением могло последовать что угодно — и удар, и улыбка. Все зависело от того, кто его произнес и с какой интонацией.

— И вообще, придержи язык, а то у парнишки сложится обо мне неверное представление.

— Из-за того, что ты, дурья башка, попался женщине на крючок?

Дункан покачал головой.

— Тебе повезло, Джеффри. Невеста из хорошей семьи и, как видно, почитает тебя. За это стоит выпить. — Он поднял кружку, приглашая друзей разделить тост.

Он впервые высказался о своем отношении к браку. Показалось ли ей, или в его голосе на самом деле промелькнула нотка зависти? Да нет, показалось, конечно. Ведь он добровольно поселился в этом мужском царстве и принес клятву преподавать.

— Она дождется тебя? — спросил Генри.

— Обещала ждать до весны, пока я не получу степень, — вздохнул Джеффри. — А там вернусь домой, женюсь и устроюсь клерком в Карлайле.

— Если Карлайл к тому времени еще будет существовать, — мрачно проронил Дункан.

Юноши переглянулись.

— Извини. Нам жаль, что с твоим отцом приключилась беда, — произнес Джеффри.

Что за беда? Он ни разу не упоминал о своем отце.

— Что с твоим отцом? — вырвалось у нее.

Все трое оглянулись на нее, и она пожалела, что встряла.

— Шотландцы взяли его в заложники, — в конце концов снизошел до объяснения Дункан. — И просят за него выкуп. — Он дернул плечами, будто предупреждая, что с дальнейшими расспросами лучше не приставать, и вернулся к прерванному разговору.