Она ударила его по рукам и, потеряв равновесие, больно шлепнулась на ступеньки.

— Нет! — Что, если он не послушает ее, как они не послушали ту девушку?

Дункан устало привалился к стене.

— У меня нет сил тебя уговаривать, дурень ты эдакий. Давай я отнесу тебя наверх, и мы все наконец ляжем спать. Мне рано вставать, чтобы открыть церковь на мессу.

Он склонился над нею, и она принялась отбиваться руками и ногами, не разбирая, куда бьет. От страха у нее помутнело в глазах. Что он горазд сотворить с нею, если узнает, что под видом Маленького Джона прячется девушка? Тоже прижмет ее к стене и попытается поцеловать? Или сделает что-нибудь пострашнее?

Она выставила локти и, замолотив пятками по его ребрам, завопила с риском перебудить весь дом:

— Нет!

— Ну все, прекрати! — в сердцах воскликнул он, отступая. — Укладывайся сам, коли тебе так хочется. И чтобы утром не ныл, что тебя всю ночь выворачивало наизнанку.

Держась за стену, Джейн встала на ноги. И резко села, когда в желудке опять забурлило.

— Не нужна мне твоя помощь. — Мужчина должен быть самостоятельным. — Утром мне станет лучше.

Стараясь не терять достоинства, она поползла вверх по лестнице. Дункан, качая головой, смотрел ей вслед.

— Тебе будет много хуже, поверь.

Глава 5

Он оказался прав. Наутро она чувствовала себя поистине ужасно. И не столько физически — хотя ее до сих пор мутило, а голова раскалывалась, — сколько морально. Незнакомая девушка вызвала в ее сердце странное чувство родства, а вот юноши, с которыми было вчера так весело, сегодня вызывали у нее неприязнь. Между ними будто выросла высокая стена.

Весь день она просидела в одиночестве, не понимая, как теперь с ними общаться.

Ближе к вечеру Дункан подозвал ее к себе.

— Садись. Поглядим, что с твоей латынью. Portare.

Запинаясь на каждом слове, Джейн пустилась спрягать латинские глаголы. Смотреть на Дункана она избегала, не зная, как теперь к нему относиться. Она даже не была уверена, хочет ли знаться с ним дальше.

— Какой-то ты рассеянный, парень. Еще не протрезвел?

Она сердито воззрилась на него, перебирая в уме колкости, которыми хотелось ужалить его за то, что он ее разочаровал.

— Ты не задумывался о том, что она чувствовала? — спросила она.

— Кто?

— Вчерашняя девушка. — Он уже забыл ее. Надо же быть таким черствым. — Когда ты… когда мы… — Мы. Она ведь тоже была с ними.

— Все еще переживаешь об этом?

Она посмотрела ему в глаза.

— Да.

Выражение его лица изменилось, стало неуловимым, как дым. Он отвел взгляд в сторону.

— Увы, поводов для гордости за вчерашнюю ночь у нас нет.

Подошли Генри и Джеффри. Завидев их помятые физиономии, Дункан расслабился, и вся троица печально заулыбалась, сетуя на похмелье и свои гудящие головы.

— Бурная выдалась ночка, да, парень? — поддел ее Джеффри.

Она не ответила.

— Маленький Джон расстроен из-за публичной женщины, — объяснил Дункан ее молчание.

Она свела брови на переносице. Эта тема не предназначалась для всеобщего обсуждения.

— Но женщины не такие, как мы, Джон, — серьезно сообщил Генри.

Это уж точно.

— Ты поймешь это, когда подрастешь и наберешься опыта, — прибавил Джеффри со всем авторитетом без пяти минут женатого человека.

Генри толкнул приятеля в бок.

— Не.