Его глаза потемнели, сделались дымчато-серыми.

— Мы с тобой чем-то похожи, дружок, — наконец проговорил он. — Но поменьше распространяйся о своих мыслях на людях. Чего доброго, прослывешь женоподобным, и тебя будут дразнить девчонкой.

— Я не девчонка! — выпалила она. Она зашла слишком далеко. Слишком заигралась. Слишком рисковала обнаружить себя.

— Я-то знаю. Но если кто заподозрит, что ты способен дать слабину, тебя слопают живьем. Прямо сырым.

Она моргнула. Что же это получается? Мужчинам надо утаивать свои истинные желания?

— Эй. — Дункан наклонился к ней через стол. — Я к тебе обращаюсь. Ты меня понял?

Он снова разыгрывал из себя заботливого старшего брата. Ей и самой было бы проще воспринимать его как Джон, а не как Джейн. Если бы его руки не лежали на столе так близко, что она почти задевала пальцами темную поросль волос на них.

— Понял.

— Наше оружие — не мечи, а слова и ясное мышление, и потому для студента нет напасти страшнее, чем женщина. Запомни: только глупцы позволяют соблазнам затуманить свой разум.

— Но ведь ты… — Она с трудом подбирала слова, задыхаясь под тесной перевязью. — Помнишь ту девушку на улице… С нею ты, кажется, был бы не прочь уступить соблазну.

— Ну, это совсем другое дело. — Он вытянул под столом ноги. — Женское распутство возбуждает нас, тут уж ничего не попишешь, и нет ничего дурного в том, чтобы удовлетворить свои естественные потребности. Главное, держать свои чувства в узде.

Как это следует понимать? Возражения застряли у нее в горле.

— Значит, это нормально — спать с женщиной безо всяких чувств?

— Совершенно верно.

— А как же Джеффри и его невеста?

Подобрав гиттерн, Дункан пробежался пальцами по гладкому деревянному боку инструмента, своими очертаниями напоминавшего изгиб женского бедра. Ее бедра, например.

— Джеффри повезло. Но в большинстве случаев… — Он пожал плечами и тронул струны, подбирая слова. — В большинстве случаев женитьба не спасает мужчину от одиночества.

— Значит, ты никогда не женишься? — Все ее робкие надежды, все потаенные мечты были вложены в этот вопрос.

На что она уповала за те короткие секунды, пока дожидалась его ответа? Что он скажет «нет» и предложит Маленькому Джону быть своим товарищем до конца жизни?

— Ну, церковную карьеру я делать не собираюсь, если ты об этом. И тем не менее — нет. О женитьбе я пока что не помышляю, — со всей категоричностью заявил он.

— А если бы Господь отозвался на любые твои молитвы, — спросила она, — чего бы ты попросил?

— Отправить меня на учебу в Париж, — ответил он быстро. — Или даже в Болонью.

Джейн кивнула, мигом представив, как они вместе путешествуют по далеким странам. Она тоже страстно мечтала увидеть Париж.

— А потом?

Он склонил голову набок и задумался, словно раньше никогда не занимал себя мыслями о столь отдаленном будущем.

— Потом мне бы хотелось принести знания в родные края. Только сперва я попросил бы Господа установить там мир, чтобы можно было спокойно бродить по горам и долинам да сменить, наконец, меч на плуг. — С невеселой усмешкой он прибавил: — Кто знает, быть может, я бы даже начал пописывать на досуге стишки.

Поделись он этими откровениями с товарищами-мужчинами, его подняли бы на смех, наградили тычком под ребра и обозвали бабой.