Вампир посмотрел на обливи. Она была в настолько плохом расположении духа, что ни на что не реагировала – кажется, сцена наказания ужаснула ее до крайности.

Что уж говорить, он сам тоже не был похож на себя. То ли дело было в запахе крови, то ли в том, что наказали именно Амиру Рин, – ему было невероятно плохо.

И сейчас он подошел к эльфийке и положил руку ей на плечо.

– Хватит с ним сидеть. Говорят, что пробуждение души – это не больно. Просто представь, что брат очень устал и теперь ему нужно несколько дней, чтобы поспать.

Мия не отреагировала на его слова. Тогда к ней подсела Миранна, сжав ее плечо.

– Мия… пожалуйста, пойдем к Рин. Ее очень сильно избили, там было много крови… она ранена… пожалуйста, ты же можешь ей помочь.

Услышав имя жрицы, эльфийка нахмурилась и даже рассердилась.

– С чего мне ей помогать? Это она брата!..

– Замолчи, – прошипел вампир. – Посмотри внимательно на своего брата. Есть ли у него раны? Или ссадины? А переломы? Кроме того, что он спит без боли и страданий, есть ли что-то, из-за чего ты можешь винить ее?

Мия ничего не ответила, и тогда Джек решил действовать радикально. Он просто схватил эльфийку за руку и перебросил через плечо.

– Что?! Живо поставь меня! Оглох, что ли?! – Она сразу начала сопротивляться, обрушивая на его спину удары. Но ему было все равно.

– Мира, идем. Покажем ей то, что она хочет проигнорировать.

Почти тут же он выпрыгнул из хижины и потащил девушку в глубь бамбукового леса. Обливи последовала за ними.

* * *

Вампиры очень хорошо ощущают запах крови, поэтому Джеку не пришлось долго искать – он быстро пришел к небольшой хижине, в которой горел свет.

Солнце уже заходило за горизонт, сумерки накрыли пик Грозовой Песни, погружая жителей в сон. Так что хижина, в которой сидели четверо, не могла быть неправильным местом.

Мира использовала заклинание заглушения звука, чтобы их не заметили, и вместе они подошли ко входной двери. Слегка отодвинув ее, Джек посадил Мию прямо напротив, чтобы она могла наблюдать за происходящим. Пока они шли, эльфийка все еще сопротивлялась и пыталась вырваться, но, увидев, что творилось внутри, замерла.

Рин и Гао Люсы сидели друг напротив друга боком ко входной двери, поэтому друзья хорошо видели, что они делали.

Им сразу бросилось в глаза, что жрица была не в своей одежде. На ней все так же был черный топ без рукавов с высоким воротом, под которым виднелись чистые бинты. Но вместо мешковатых штанов и сапог она надела широкие черные штаны, немного не доходящие до щиколоток, и полусапоги.

Что привлекало внимание, так это то, что она вытянула левую руку вперед к Люсы, и на внутренней стороне от плеча до запястья наблюдатели заметили широкий рваный порез.

Рядом с Рин и Люсы валялась куча окровавленных тряпок и стоял таз с мутной водой.

– Хвала духам-защитникам, кровь наконец-то остановилась. Сестрица, постарайся не напрягать руку несколько дней. Иначе рана снова откроется.

– Как же плохо, что совсем недавно все маги, использующие светлую магию, уехали лечить людей в Лу Чэн, иначе мы бы мигом тебя исцелили, старшая сестренка, – тяжело вздохнул шестнадцатилетний юноша, который до этого помог ей покинуть площадь.

– Ничего. На мне все заживает, как на оборотне, – вздохнула девушка. – День медитаций, и все будет хорошо.

– Сестра, разве с вами не пришла эльфийка? Она наверняка может исцелить тебя, разве нет? – спросила девочка четырнадцати лет, которая сидела сзади. Рин тут же опустила голову и нахмурилась, но в ее взгляде читалась грусть.

– Не думаю, что я имею права просить помощи.

Мия вздрогнула. Пока она сидела около брата, ее начали одолевать разные мысли.