К Джеку сон не приходил. Вампир лежал под одеялом, уставившись в потолок. Он отлично слышал тихое сопение спящего на соседней кровати Хиро, но сам в глубине души хотел, чтобы тот тоже не мог найти сна. Уж слишком скучно ему было.

Мысленно он начал прокручивать в голове разговор в таверне и то, что им поведал Тома.

* * *

– Не подумайте неправильно, госпожа Амира не любит увеселительные заведения, – начал оправдываться Тома. – Просто… это сложно объяснить. У госпожи было много причин молить Первого Сенатора не трогать квартал и стать его хозяйкой.

– Я, кажется, догадываюсь о них, – вздохнул Джек. – Это ради поддержки горожан, ведь так? Она с самого начала понимала, что в храме к ней особого уважения не будет, вот и закрепилась с помощью Квартала радостного отдыха, да? Люди были против его сноса, а поддержка самой дочери Сенатора стала для них спасением.

– Господин Джек, ваши слова близки к истине. На самом деле госпожа сделала это не столько для горожан, сколько для столичных солдат, – признался ему Тома.

– Что? – удивленно спросили Хиро, Мия и Мира.

– Видите ли… многие столичные солдаты на самом деле неместные. Они приехали со всей Кассандрики, чтобы служить в армии. Естественно, семьи они оставили там, вдали от столицы. Многие мои товарищи годами не видят жен и детей… естественно, им трудно. Только н-не подумайте, что они ходят в бордели! Ходят только неженатые! Так вот… Наш день состоит из постоянных тренировок и парадов, так что вечером очень хочется развеяться и на славу отдохнуть…

Хиро смутно понимал, что Тома имел в виду.

– Если убрать все веселье и оставить лишь изнуряющую работу, человек быстро выгорит. И, более того, он может впасть в уныние.

– Господин Хиро прав. С этой идеей госпожа и встала на колени перед Дворцом Правосудия, упрашивая Совет отменить приказ о снесении. Она… очень заботится о состоянии армии.

– Ладно, это все понятно. Но почему все тут зовут ее «молодой госпожой Миямото»? – спросила Мия.

– С тех пор как госпожа стала инспектором квартала, она ввела очень много новых правил. Здесь запрещено обращаться друг к другу по титулу или званию. Квартал радостного отдыха – место без религий и войн, как обычно говорит госпожа.

* * *

Место без религий и войн? И это сказала девушка, которая была главой религии и вела солдат в бой с вампирами?

Джек начал еще лучше понимать, почему существовало такое противоречивое мнение об Амире. За прошедшие два дня он повидал многое, что скрывалось за стенами Дворца Правосудия.

Миямото Рин явно осуждалась своими подданными. Служанки постоянно шептались о ней, жрицы боялись ее гнева, кардиналы люто ненавидели, называя ходячим бедствием. Можно было посчитать, что Рин была изгоем во Дворце, если бы не то, с каким трепетом к ней относился ее отряд и люди, работающие в Квартале радостного отдыха.

Тома озвучил только свое видение, почему госпожа Амира умоляла Совет не уничтожать квартал. Однако она была тем человеком, который вряд ли скажет напрямую, о чем думает или чего хочет.

Ей приходилось говорить то, что от нее хотят услышать люди. При этом ее настоящие мотивы оставались загадкой для всех.

И все же… в ней была и искренность.

Возможно, она никогда не сказала бы чего-то вслух, но ее действия говорили лучше всего.

Храмовники ненавидели ее, поэтому ей пришлось подчинить их с помощью страха, чтобы не разжигать внутрирелигиозный конфликт, который мог стать причиной разлада среди людей. Для жителей столицы и всей страны в целом она играла роль праведницы и защитницы, таким образом оправдывая их доверие. А для солдат… она была своей.

На секунду Джек даже подумал, что она сама солдат. Но как жрица может быть солдатом? Даже если Рин идет против устоев храма, она ведь не настолько сумасшедшая…

Внезапно он почувствовал знакомую энергию, высвободившуюся где-то в городе.